Список форумов Совет ветеранов 6ОСН «ВИТЯЗЬ» тир ист ЕСЛИ НЕ МЫ, ТО КТО?
Совет ветеранов 6ОСН «ВИТЯЗЬ»
Новогодний штурм Грозного 1995 год
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Совет ветеранов 6ОСН «ВИТЯЗЬ» -> Боевые операции
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Пн Июл 06, 2009 22:21    Заголовок сообщения: Новогодний штурм Грозного 1995 год Ответить с цитатой

Вчера случайно попалась статья в журнале "Братишка", где описываются события тех новогодних дней, читала, оторваться не могла.. Никогда подробно не занималась этой темой, а теперь просто нахожусь под впечатлением от статьи и в ужасе от того, что там происходило и как все это было подготовлено...

Февраль 2008 года

ОПЫТ, ОПЛАЧЕННЫЙ КРОВЬЮ: «81-й ИЗ БОЯ НЕ ВЫШЕЛ!»


Всё дальше время уносит от нас события 13-летней давности. Новогодний штурм Грозного. Солдатам, оказавшимся на острие боев, навесили ярлыки чуть ли не «ягнят, брошенных на заклание». Нарицательными стали и названия частей, понесших наибольшие потери: 131-я бригада, 81-й полк…
А между тем в те первые дни грозненской операции военнослужащие проявляли беспримерное мужество. Подразделения, вступившие в тот «грозный» во всех смыслах город, стояли до конца, насмерть.



Чеченский «нарыв»

30 ноября 1994 года президентом был подписан Указ «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской республики». Чеченский «нарыв» решено было «взрезать» силовым методом.
Для проведения операции создавалась Объединенная группировка войск, включающая силы и средства различных министерств и ведомств.


Игорь Станкевич (январь 1995 года, Грозный)


- В первых числах декабря 1994 года мы с командиром полка полковником Ярославцевым прибыли по служебным делам в штаб нашей 2-й армии, - вспоминает Игорь Станкевич, бывший заместитель командира 81-го гвардейского мотострелкового полка, удостоенный за январские бои в Грозном звания Героя Российской Федерации. - В разгар совещания у начштаба объединения генерала Кротова раздался звонок. Звонил кто-то из высокопоставленных военачальников. «Так точно, - ответил генерал абоненту на один из его вопросов, - командир и зам 81-го полка как раз у меня. Информацию до них сейчас же доведу».
После того как генерал повесил трубку, он попросил всех присутствовавших выйти. В обстановке тет-а-тет нам было объявлено, что в скором времени полку поступит боевая задача, что «надо готовиться». Регион применения - Северный Кавказ. Все остальное – позже.

НАША СПРАВКА. 81-й гвардейский мотострелковый полк - преемник 210-го стрелкового полка – был образован в 1939 году. Боевую биографию начал на Халхин-Голе. В годы Великой Отечественной войны участвовал в обороне Москвы, освобождал от фашистов Орел, Львов, города Восточной Европы. 30 военнослужащих полка стали Героями Советского Союза. На Боевом знамени части пять орденов - два Красного Знамени, Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого. После войны дислоцировался на территории ГДР. В настоящее время входит в состав 27-й гвардейской мотострелковой дивизии Приволжско-Уральского военного округа, является частью постоянной боевой готовности.

В середине 1993 года 81-й полк, входивший тогда в состав 90-й танковой дивизии 2-й армии, был выведен из Западной группы войск и размещен в 40 километрах от Самары, в поселке Черноречье. И полк, и дивизия, и армия стали частью Приволжского военного округа. В полку на момент прибытия к новому месту дислокации не оставалось ни одного солдата. С выводом «растерялось» также много офицеров, прапорщиков. Большинство вопросов, прежде всего организационных, приходилось решать оставшимся небольшим костяком полка.
К осени 1994 года 81-й был укомплектован по штату так называемых мобильных сил. Тогда в Вооруженных силах как раз начали создавать такие части. Предполагалось, что они могут быть по первой команде переброшены в любой район страны для решения различных задач – от ликвидации последствий стихийных бедствий до отражения нападения бандформирований (слова «терроризм» тогда еще не было в обиходе).
С приданием полку особого статуса в нем заметно активизировалась боевая подготовка, стали эффективнее решаться вопросы комплектования. Офицерскому составу начали выделять первые квартиры в построенном на средства властей ФРГ жилом городке в Черноречье. В том же 94-м году полк успешно сдал проверку Министерства обороны. 81-й впервые после всех передряг, связанных с выводом и обустройством на новом месте, показал, что он стал полнокровной частью Российской армии, боеготовой, способной к выполнению любых задач.
Правда, эта инспекция оказала полку и дурную услугу.
Ряд военнослужащих, получивших хорошую подготовку, загорелись желанием послужить в горячих точках, в тех же миротворческих силах. Туда подготовленных специалистов брали с удовольствием. В итоге за короткий период из полка перевелись около двухсот военнослужащих. Причем самых востребованных специальностей – механики-водители, наводчики, снайперы.
В 81-м полагали, что это не проблема, образовавшиеся вакансии удастся восполнить, обучить новых людей…

Эшелоны на Кавказ

81-й мотострелковый полк ПриВО, которому в декабре 94-го предстояло отправиться на войну, в короткий срок укомплектовали военнослужащими из 48 частей округа. На все сборы – неделя. Пришлось подбирать и командиров. Треть офицеров первичного звена были «двухгодичниками», имели за плечами лишь военные кафедры гражданских вузов.
14 декабря на железнодорожные составы начали грузить боевую технику (всего полк перебрасывался в Моздок пятью эшелонами). Настроение у людей не было подавленным. Напротив, многие были уверены, что это будет недолгая командировка, что вернуться удастся уже к новогодним праздникам.
Из-за дефицита времени, занятия с личным составом были организованы даже в поезде, по пути следования эшелонов. Изучались материальная часть оружия, порядок прицеливания, боевой устав, особенно разделы, касающиеся боевых действий в городе.
Еще неделя была дана полку на подготовку уже по прибытии в Моздок. Стрельбы, слаживание подразделений. И сейчас, спустя годы, понятно: полк не был готов к боевым действиям. Не хватало личного состава, прежде всего в мотострелковых подразделениях.
Полку в качестве пополнения были приданы около двухсот десантников. Таких же молодых, необстрелянных солдат. Учиться воевать пришлось уже под огнем противника…

Противник оказался не условным…

На момент начала штурма Грозного вокруг чеченской столицы были сосредоточены около 14 000 военнослужащих федеральных войск. В город, блокированный с северо-востока, севера, северо-запада и запада, готовы были войти 164 танка, 305 БМП, 250 БТР, 114 БМД. Огневую поддержку осуществляли 208 орудий и минометов.
В боевой технике федералы имели очевидное превосходство. Однако в личном составе преимущества не было даже до двух к одному. Классическая же теория боя требует преимущества наступающих примерно в три раза, причем с учетом городской застройки эта цифра должна быть еще больше.
А чем располагал на тот момент Дудаев? По данным, которые позже попали в руки наших силовиков, численность чеченской армии доходила до 15 тысяч человек в регулярных войсках и до 30-40 тысяч вооруженных ополченцев. Регулярные армейские части Чечни составляли танковый полк, горно-стрелковую бригаду, артполк, зенитно-артиллерийский полк, мусульманский истребительный полк, 2 учебных авиационных полка. У республики были собственные подразделения специального назначения - национальная гвардия (около 2000 человек), отдельный полк особого назначения МВД, полк пограничной и таможенной службы департамента госбезопасности, а также отряды личной охраны лидеров Чечни.
Серьезные силы представляли формирования так называемой «конфедерации народов Кавказа» - батальоны «Борз» и «Воины праведных халифов» Аслана Масхадова, батальон «Абд-эль-Кадер» Шамиля Басаева, отряд «Партия исламского возрождения» Салмана Радуева, отряд «Исламская община» Хаттаба. Кроме того, на стороне Дудаева воевали более пяти тысяч наемников из 14 государств.
Согласно захваченным в 1995 году документам, Дудаев помимо регулярных сил располагал как минимум 300 тысячами (!) резервистов. Принятый в регионе закон «Об обороне ЧР» от 24 декабря 1991 года ввел обязательную воинскую службу для всех граждан мужского пола от 19 до 26 лет. Естественно, что служба проходила в Чечне, в местных военизированных формированиях. Действовала система регулярных сборов запасников: за период 1991-1994 годов было проведено шесть полноценных мобилизационных учений. Части чеченской армии пополнялись даже дезертирами: на основании указа Дудаева №29 от 17 февраля 1992 года военнослужащие-чеченцы, самовольно оставившие воинские части на территории СССР и изъявившие желание служить в ВС ЧР, реабилитировались, а возбужденные против них уголовные дела прекращались.
Другим дудаевским указом №2 от 8 ноября 1991 года в Чечне учреждалось военное министерство. К нему переходили все воинские формирования на территории республики вместе с техникой и вооружением. По оперативным данным, Чечня на конец 1994 года располагала 2 пусковыми установками оперативно-тактических ракет, 111 самолетами Л-39 и 149 Л-29 (учебными, но переделанными в легкие штурмовики), 5 истребителями МиГ-17 и МиГ-15, 6 самолетами Ан-2, 243 авиационными ракетами, 7 тысячами авиаснарядов.
Чеченские «сухопутные войска» имели на своем вооружении 42 танка Т-72 и Т-62, 34 БМП, 30 БТР и БРДМ, 18 РСЗО «Град» и более 1000 снарядов к ним, 139 артиллерийских систем, в том числе 30 122-мм гаубиц Д-ЗО и 24 тысячи снарядов к ним. Дудаевские формирования располагали 5 стационарными и 88 переносными ЗРК, а также 25 зенитными установками различных типов, 590 единицами противотанковых средств, почти 50 тысячами единиц стрелкового оружия и 150 тысячами гранат.
Для обороны Грозного чеченским командованием было создано три оборонительных рубежа. Внутренний имел радиус от 1 до 1,5 км вокруг президентского дворца. Оборона здесь основывалась на созданных сплошных узлах сопротивления вокруг дворца с использованием капитальных каменных строений. Нижние и верхние этажи зданий были приспособлены для ведения огня из стрелкового оружия и противотанковых средств. Вдоль проспектов Орджоникидзе, Победы и улицы Первомайская были созданы подготовленные позиции для ведения огня артиллерией и танками прямой наводкой.
Средний рубеж находился на удалении до 1 км от границ внутреннего рубежа в северо-западной части города и до 5 км в его юго-западной и юго-восточной частях. Основу этого рубежа составляли опорные пункты в начале Старопромысловского шоссе, узлы сопротивления у мостов через реку Сунжа, в микрорайоне Минутка, на улице Сайханова. К подрыву или поджогу были подготовлены нефтепромыслы, нефтеперерабатывающие заводы имени Ленина и Шерипова, а также химический завод.
Внешний рубеж проходил в основном по окраинам города и состоял из опорных пунктов на автомагистралях Грозный–Моздок, Долинский–Катаяма-Ташкала, опорных пунктов Нефтянка, Ханкала и Старая Сунжа – на востоке и Черноречье – на юге города.



«Виртуальная» топография

Четкими данными о противнике на период начала штурма войска практически не обладали, достоверной разведывательной и агентурной информации также не было. Не было и карт. У заместителя командира полка была нарисованная от руки схема, куда он приблизительно должен был выйти со своими подразделениями. Позже карта все же появилась: ее сняли с нашего убитого капитана-танкиста.
Задачи командующим группировками по действиям в городе за несколько дней до штурма поставил Анатолий Квашнин. Главная задача выпала как раз 81-му полку, который должен был действовать в составе группировки «Север» под командованием генерал-майора Константина Пуликовского.
Полку, который частью сосредоточился на южных склонах Терского хребта, а частью (одним батальоном) находился в районе молочно-товарной фермы в 5 км севернее Алхан-Чуртского, определялись две задачи: ближайшая и последующая. Ближайшей предусматривалось к 10 часам утра 31 декабря занять аэропорт «Северный». Последующей - к 16 часам овладеть перекрестком улиц Хмельницкого и Маяковского.
Начало боевых действий именно 31 декабря, как предполагалось, должно было стать фактором внезапности. Именно поэтому колонны федералов смогли практически беспрепятственно дойти до центра города, а не как утверждалось позже, попали в подготовленную ловушку бандитов, намеревавшихся втянуть наши колонны в некий «огневой мешок». Только к исходу дня боевики смогли организовать сопротивление. Все свои усилия дудаевцы сосредоточили на подразделениях, оказавшихся в центре города. Именно эти войска и понесли наибольшие потери…

Окружение, прорыв…

Хронология последнего дня 1994 года на сегодня восстановлена не то что по часам – по минутам. В 7 часов утра 31 декабря передовой отряд 81-го полка, включавший разведроту, атаковал аэропорт «Северный». С передовым отрядом находился начальник штаба 81-го подполковник Семен Бурлаков. К 9 часам его группа выполнила ближайшую задачу, овладев аэропортом и разминировав два моста через реку Нефтянку на пути в город.
Следом за передовым отрядом колонной двигался 1-й мсб подполковника Эдуарда Перепелкина. Западнее, через совхоз «Родина», шел 2-й мсб. Боевые машины двигались в колоннах: впереди шли танки, по флангам – самоходные зенитные установки.
От аэропорта «Северный» 81-й мсп вышел на улицу Хмельницкого. В 9.17 мотострелки встретили здесь первые силы противника: засаду из отряда дудаевцев с приданными танком, бронетранспортером и двумя «Уралами». Разведрота вступила в бой. Танк и один из «Уралов» боевиков удалось подбить, однако и разведчики потеряли одну БМП и несколько человек ранеными. Командир полка полковник Ярославцев принял решение оттянуть разведку к главным силам и на время остановить продвижение.
Затем продвижение возобновилось. Уже к 11.00 колонны 81-го полка вышли к улице Маяковского. Опережение ранее утвержденного графика составило почти 5 часов. Ярославцев доложил об этом командованию и получил приказ двигаться на блокирование президентского дворца, к центру города. Полк начал продвижение к площади Дзержинского. К 12.30 передовые подразделения были уже около вокзала, и в штабе группировки подтвердили ранее отданное распоряжение – окружить президентский дворец. В 13.00 главные силы полка прошли вокзал и по улице Орджоникидзе устремились к комплексу правительственных зданий.
Но дудаевцы постепенно приходили в себя. С их стороны началось мощнейшее огневое противодействие. У дворца разгорелся ожесточенный бой. Здесь передовой авианаводчик капитан Кирьянов закрыл собой командира полка. Полковник Ярославцев был ранен и передал командование начальнику штаба полка подполковнику Бурлакову.
В 16.10 начштаба получил подтверждение задачи блокировать дворец. Но мотострелкам было оказано жесточайшее огневое сопротивление. Дудаевские гранатометчики, рассредоточившись по зданиям в центре города, принялись расстреливать наши боевые машины буквально в упор. Колонны полка стали постепенно распадаться на отдельные группы. К 17 часам был ранен и подполковник Бурлаков, из строя вышло уже около ста солдат и сержантов. Об интенсивности огневого воздействия можно судить хотя бы по одному факту: только с 18.30 до 18.40, то есть всего за 10 минут, боевики подбили сразу 3 танка 81-го полка!
Прорвавшиеся в город подразделения 81-го мсп и 131-й омсбр оказались в окружении. Дудаевцы обрушили на них шквал огня. Бойцы под прикрытием БМП заняли круговую оборону. Основная часть личного состава и техники сосредоточилась на привокзальной площади, в самом вокзале и в окружающих зданиях. 1-й мсб 81-го полка разместился в здании вокзала, 2-й мсб – на товарном дворе станции.
1-я мср под командованием капитана Безруцкого заняла здание управления дороги. БМП роты были выставлены во дворе, на воротах и на выездных путях к железнодорожному полотну. В сумерках натиск противника усилился. Возросли потери Особенно в технике, которая стояла очень плотно, иногда буквально гусеница к гусенице. Инициатива перешла в руки противника.
Относительное затишье наступило лишь 23.00. Ночью перестрелки продолжались, а с утра командир 131-й омсбр полковник Савин запросил разрешение вышестоящего командования оставить вокзал. Был утвержден прорыв к парку имени Ленина, где оборонялись подразделения 693-го мсп группы «Запад». В 15 часов 1 января остатки подразделений 131-й омсбр и 81-го мсп начали прорываться от вокзала и товарной станции. Под непрекращающимся огнем дудаевцев колонны несли потери и постепенно распадались.
28 человек из 1-й мср 81-го мсп прорывались на трех БМП вдоль железной дороги. Добравшись до Дома печати, мотострелки заблудились на темных незнакомых улицах и попали в засаду боевиков. В результате две БМП были подбиты. Лишь одна машина под командованием капитана Архангелова выбралась в расположение федеральных войск.
…На сегодня известно – из состава подразделений 81-го мсп и 131-й омсбр, оказавшихся на острие главного удара, из окружения вышла лишь небольшая часть людей. Личный состав потерял командиров, технику (только за один день 31 декабря 81-й полк лишился 13 танков и 7 БМП), рассеялся по городу и выходил к своим самостоятельно - по одному или небольшими группами. По официальным данным на 10 января 1995 года, 81-й мсп потерял в Грозном 63 военнослужащих убитыми, 75 пропавшими без вести, 135 - ранеными…

Пусть мать врага заплачет первой


Сводный отряд 81-го мсп, сформированный из подразделений, оставшихся за пределами «вокзального» кольца, сумел закрепиться на перекрестке улиц Богдана Хмельницкого и Маяковского. Командование отрядом принял на себя заместитель командира полка подполковник Игорь Станкевич. Двое суток его группа, находясь в полуокружении, оставаясь фактически на голом и простреливаемом насквозь месте - перекрестке двух главных городских улиц, удерживала этот стратегически важный участок.
Станкевич грамотно разместил 9 БМП, организовал «привязку» огня приданных минометчиков по наиболее угрожающим участкам. При организации обороны были приняты нестандартные меры. С окрестных грозненских дворов сняли стальные ворота и прикрыли ими боевые машины по бокам и спереди. «Ноу-хау» оказалось удачным: выстрел РПГ «проскальзывал» по листу металла, не задевая машину. Люди после кровавой новогодней ночи постепенно начали приходить в себя. В отряд постепенно стягивались вырвавшиеся из окружения бойцы. Обустраивались как могли, организовывали отдых в перерыве между атаками противника.
Ни 31 декабря, ни 1 января, ни в последующие дни 81-й полк не покинул города, оставался на передовой и продолжал участвовать в боевых действиях. Бои в Грозном вели отряд Игоря Станкевича, а также 4-я мотострелковая рота капитана Яровицкого, которая находилась в больничном комплексе.
Первые двое суток в центре Грозного других организованных сил фактически не было. Была еще одна небольшая группа от штаба генерала Рохлина, она держалась неподалеку. Если бы бандиты точно знали это, они наверняка бросили бы все свои резервы, чтобы раздавить горстку смельчаков. Бандиты уничтожили бы их так же, как и те подразделения, что оказались в огненном кольце в районе вокзала.
Но отряд не собирался сдаваться на милость врагу. Были оперативно зачищены окрестные дворы, ликвидированы возможные позиции вражеских гранатометчиков. Здесь же мотострелки начали открывать для себя жестокую правду о том, что в действительности представлял из себя город, в который они вошли.
Так, в кирпичных заборах и стенах большинства домов на перекрестке Хмельницкого-Маяковского были обнаружены оборудованные проемы, возле которых были складированы выстрелы к гранатометам. Во дворах стояли заботливо подготовленные бутылки с «коктейлями Молотова» - зажигательной смесью. А в одном из гаражей были найдены десятки пустых ящиков из-под гранатометных выстрелов: здесь, видимо, находился один из пунктов снабжения.
Уже 3 января начали выставлять блокпосты вдоль улицы Лермонтова во взаимодействии с бойцами спецназа МВД. Посты позволяли хотя бы проскочить по улице Лермонтова, иначе всё расстреливалось на ходу.
Полк выжил. Выжил вопреки тем, кто пытался его уничтожить в Грозном. Восстал из пепла назло тем, кто в это время заочно «хоронил» и его, и другие оказавшиеся в эпицентре грозненских сражений российские части.
Еще почти весь январь «расстрелянный», «растерзанный» злыми языками 81-й полк участвовал в боях за Грозный. И об этом опять-таки мало кто знает. Именно танкисты 81-го обеспечивали поддержку морской пехоте, штурмующей дворец Дудаева. Именно пехота полка захватывала завод «Красный молот», который дудаевцы из мирного советского предприятия превратили в полномасштабное оружейное производство. Инженерно-саперные подразделения части разминировали мост через Сунжу, по которому потом втягивались в город свежие силы. Подразделения 81-го принимали участие в штурме Дома печати, бывшего одним из опорных пунктов сопротивления сепаратистов.
- Отдаю должное всем боевым товарищам, с кем вместе вели бои в те дни, - говорит Игорь Станкевич. – Это и подразделения МВД, которыми руководил генерал Воробьев, геройски погибший потом в Грозном. Это и отряды внутренних войск, и группы спецназа ГРУ. Это сотрудники подразделений спецслужб, о работе которых, наверное, и сегодня нельзя многого говорить. Мужественные, героические люди, блестящие профессионалы, которыми гордилась бы любая страна. И я горжусь, что был с ними рядом на той передовой.



Героями становятся


Автору этих строк в первые январские дни довелось побывать в воюющем Грозном, как раз в расположении 81-го полка, который только-только перебазировался на территорию консервного завода, укрепив блокпост на перекрестке Хмельницкого - Маяковского. Журналистский блокнот испещрен записями: фамилии людей, героически проявивших себя в боях, многочисленные примеры мужества, отваги. Для этих солдат и офицеров это была просто работа. Никто из них не смел называть то, что произошло 31 декабря, трагедией.
Вот только некоторые факты из них:
«…Старший прапорщик Григорий Кириченко. Под огнем противника совершил несколько ходок в эпицентр боя, вывозя в отсеках БМП, за рычагами которой сидел сам, раненых солдат в эвакопункт». (Позже удостоен звания Героя Российской Федерации).
«…Старший лейтенант Сельдар Мамедоразов («небоевой» начклуба) прорвался на одной из БМП в район боя, вывез несколько раненых военнослужащих».
«…Майор медицинской службы Олег Пастушенко. В бою оказывал помощь личному составу».
«…Командир танкового батальона майор Юрий Захряпин. Геройски действовал в бою, лично поражал огневые точки противника».
И еще фамилии солдат, офицеров, встречи с которыми тогда, на той грозненской передовой, остались как минимум записью в полевом блокноте. Как максимум – памятью на всю жизнь. Майоры медицинской службы Владимир Синкевич, Сергей Данилов, Виктор Минаев, Вячеслав Антонов, капитаны Александр Фомин, Владимир Назаренко, Игорь Вознюк, лейтенант Виталий Афанасьев, прапорщики медслужбы Лидия Андрюхина, Людмила Спивакова, младший сержант Александр Литвинов, рядовые Алик Салиханов, Владимир Ищериков, Александр Владимиров, Андрей Савченко… Где вы сейчас, те молодые фронтовики 90-х, солдаты и офицеры героического, прославленного полка? Воины опаленного в боях, но не сгоревшего дотла, а выжившего в этом адском пламени всем смертям назло 81-го гвардейского?..

Алексей МАТВЕЕВ
Фото автора и из архива 33 омсбр(г)

http://www.bratishka.ru/archiv/2008/2/2008_2_3.php
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Сб Июл 11, 2009 22:21    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Не понимаю, как такое могло быть, чтоб у военных, идущих в бой не было карт? Почему офицерами были в основном выпускники гражданских ВУЗов??? И почему вообще их пустили в горячую точку командовать??? Все это как-то не укладывается в голове...
Неужели это до такой степени надеялись на русский авось?
И кто-нибудь понес наказание за такую организацию???
Evil or Very Mad
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Сб Июл 11, 2009 22:25    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вот еще...


Носков Виталий Николаевич
Штурм Грозного-1 Снег на броне



СНЕГ НА БРОНЕ


В рассказе моего друга, офицера-десантника, прошедшего через ад новогоднего, с 1994 на 1995 год, штурма Грозного, нет воспоминаний о падающем снеге, декабрьском и январском холоде. "Почему?" - думал я. Зима в Чечне - испытание снегом, дождем, каленым ветром. И понял, что для офицера-разведчика, интеллектуала, самым мучительным истязанием в те дни была не зима, а то, о чем он поведает сам...


I.
"Мы служили. Служили как могли: честно, с десантным фанатизмом, преданностью голубому берету и Родине. С начала девяностых годов участвовали практически во всех разгоревшихся в России межнациональных конфликтах (Приднестровье, Северная и Южная Осетия, Ингушетия). Получали ордена и медали, внеочередные звания, росли по служебной лестнице. Костьми ложились, если кого-то не брали на очередное боевое задание. Потерь практически не было.
Мы не знали, что нас ждет Чечня. Хотя в душе у меня росло беспокойство... В конце 1992 года, участвуя в Осетино-Ингушском конфликте, после "триумфального" наступления на территорию Чечено-Ингушетии, я стоял на аэродроме: то ли в Моздоке, то ли в Беслане - и рассматривал подбитую БМД-2 десантного батальона (наших соседей), точнее, что от нее осталось: груду железа, пропитанную кровью и раздробленными костями двух членов экипажа. Я начинал понимать, что все еще впереди...
В 1993 году один из офицеров спросил меня: "Почему у тебя личный состав на занятиях выполняет упражнения по перебежкам, переползанию и изготовке к бою на асфальте? Это же ужасно больно! Солдаты тебя возненавидят". Я ничего не ответил. Я предчувствовал Чечню...
О штурме Грозного в новогоднюю ночь с 1994 на 1995 год написано много. Но недавно в одной книге о той бойне я прочитал: "Восточная группировка, не выполнившая поставленную задачу, была выведена из Грозного". Стало обидно и горько за погибших в те дни.
"Как поступить?" - размышлял я. Да, правда часто испепеляет, может унизить, лишить иллюзий. Но она, правда, единственное, что осталось в моей памяти о днях и ночах Восточной войсковой группировки, оболганной в книге, название которой - и это справедливо - не сохранилось в сознании.

Наше десантное подразделение прилетело в Моздок в начале декабря 1994 года. Расквартировались на аэродроме - в отдаленной его части и, обеспечив охрану территории, стали готовиться к выполнению специальных задач. Проводились плановые занятия, шла подготовка к ведению боевых действий.
Первую свою задачу мы получили в 20-х числах декабря. Нас разбили на так называемые сводные группы, вошедшие в состав войсковых группировок, идущих на Грозный. В нашей сводной группе, нацеленной на восточное направление, было 25 разведчиков: офицеров и солдат. Я командовал группой солдат.
У групп, подобной нашей, задачи на бумаге были разведывательные, диверсионные. На самом деле нам "нарезали" прикрытие особых участков, обеспечение безопасности командования и выполнение специальных задач.
25 декабря 1994 года мы в составе колонны начали выдвижение по маршруту Моздок - Толстой Юрт - Аргун. Заночевали в Толстом Юрте. Здесь стояло порядка 20 "Градов" и "Ураганов". Я до сих пор помню глаза одного из моих солдат, который радовался залпу мощных реактивных установок: "Командир! Вот это салют!" - "Это не салют, Андрей, - сказал я. - А первая в твоей жизни война. Настоящая". Я тогда не знал, что для Андрея эта война будет и последней в его жизни, которая оборвалась через несколько дней на мятежной чеченско-российской земле.
Получив задачу, мы 26 декабря вышли в район сосредоточения Восточной группировки под Аргун. Эта огромная махина из людей и техники представляла из себя неорганизованную, голодную массу. Новые бэтээры, артиллерийские орудия соседствовали с покореженной и разорванной техникой. Солдаты, замученные, изможденные, хаотично передвигались по "чистому" полю среди сборища ратной техники, ощетинившейся стволами в разные стороны. Это был рой людей, измазанных в грязи. Они давно здесь стояли: немытые и не евшие помногу суток. Периодически сюда прилетали вертолеты: забирали убитых и раненых. И улетали. Самое страшное наступало ночью. Ни у одного из подразделений не было места, где бы личный состав отдыхал: никаких укреплений, блиндажей и землянок. Только окопы, свежевырытые ямы и воронки от разорвавшихся чеченских мин и снарядов. Солдат не был защищен и прятался либо в боевой машине, либо сидел в окопе, а война - не только стрельба из автоматического оружия. Поэтому я заставил свою группу зарыться в землю. Весь день и вечер мои солдаты сооружали блиндаж на случай минометных обстрелов. Люди устали, чертыхались, плевались, проклинали меня, но истово копали землю. Сделали перекрытие, достали печку-буржуйку... К ночи блиндаж и окопы были готовы.
За весь день - редкие выстрелы. Да рев техники. Ночью все преобразилось. От начавшейся канонады и автоматно-пулеметных очередей стало светло, как днем. Вся группировка стреляла... Куда? Неизвестно.
Моя группа, заняв позиции, включилась в общий механизм "пальбы". К полуночи, израсходовав немало боеприпасов, стало ясно, что огонь по нашей группировке чеченцы ведут со всех сторон, и не только из стрелкового оружия. По нам работала чеченская артиллерия, а с востока от Аргуна - сначала было удивительно, странно - даже "Град".
Про взаимодействие, какое-либо руководство нашей Восточной группировкой лучше не вспоминать... Его не было вообще.
Я дал команду своей группе из двенадцати солдат прекратить беспорядочный огонь и работать по обнаружению огневых точек противника - благо приборы ночного видения у нас имелись.
К утру все стихло. Прилетели вертолеты. Группировка снова грузила раненых и убитых. Артиллеристы за ночь расходовали немыслимое количество боеприпасов. Стреляли и стреляли в места вероятного нахождения противника, а снарядные ящики у них забирала пехота, потом и мы, чтобы согреться у замаскированных костерков.
Вечером 27 декабря моей группе была поставлена задача выдвинуться на окраины Аргуна, чтобы выявить огневые точки и реальные силы противника. Уяснив задачу, боевые порядки подразделений нашей группировки, которые стояли напротив Аргуна, я, разделив группу на две части, начал движение. При звуках канонады, медленно и осторожно передвигаясь, мы вышли, словно из огненного мешка, и сразу попали в окопы парашютно-десантной роты, которая прикрывала группировку со стороны Аргуна. Иду по окопу, иду и упираюсь в труп десантника, лежащего на бруствере, рядом валяется автомат. Стягиваю тело вниз - зашевелился "труп". Хотя на живого человека солдат не был похож. Из его несвязного бормотания стало ясно, что в этой траншее он находится около четырех суток и ни разу не ел, где командир - не знает, какая у них задача - не помнит. Иду по окопам. Под обстрелом. Где-то лежит труп. Только что погиб. Снова идешь - спит человек. Начинаешь тормошить - он не в состоянии ничего соображать. В вырытой землянке мы нашли командира - молодого, заросшего щетиной лейтенанта. "Как дела?" - спросил я у него. "Никак, стреляем", - отвечает. Я прошу: "Дальше как пройти? Как мне выйти к Аргуну?" - "Никак, - говорит. - Мы мины вокруг себя разбросали". Спрашиваю: "А схемы минных полей есть?" - и понял, что спросил зря. Не было их. Из рассказа лейтенанта следовало, что в первый же день они расставили все мины и растяжки, какие имелись, между своими позициями и Аргуном. "А у духов есть мины?" - "Есть. Они тоже набросали".
Территория между нашей Восточной группировкой и занятым боевиками Аргуном была непроходима ни в коем случае. В ее пределах невозможно было вести разведку, делать засады. Люди просто отвечали на огонь, сами наносили огневое поражение.
Возвратиться моей группе назад - означало невыполнение задачи. И я отдал приказ на обстрел указанных лейтенантом вероятных позиций чеченцев. Через пару минут Аргун, как дракон, выдохнул в нас залпами из чеченских артиллерийских орудий, танков и стрелкового оружия. Сидя в окопе, нам было жутковато от количества разрывов, фонтанчиков от пуль противника.
Три моих наблюдателя, заранее заняв позиции левее от нас, вычислили несколько огневых точек боевиков...
Мы вернулись утром, оставив в окопах парашютно-десантной роты все, что было с собой из еды. Солдат с солдатом всегда поделится, а на войне и подавно. Группировка снова собирала убитых, раненых, разбитые машины. Прилетели тяжелые вертолеты, нанесли огневое поражение. Непонятно куда.
Днем группировка начала выдвигаться в район Ханкалы. Предстояла битва за этот важный для штурма Грозного плацдарм. А в тылу оставался Аргун с вооруженной, около 600 боевиков, бандой с танками и артиллерией. Аргун брать почему-то не стали. Наверху было виднее. А именно аргунские боевики потом, первого января 1995 года, расстреляют первую колонну раненых нашей группировки, выходящей из Грозного. Вся колонна погибнет. Но это будет потом.
А тогда, 28 декабря 1994 года, "марш" на Грозный продолжался, ведомый "великими" военоначальниками конца 20 века. Военоначальниками когда-то могучей страны, победившей во многих войнах с внешними врагами, но почему-то напрочь забывших командный опыт последнего столетия, напитанный кровью наших отцов и дедов. Все, в чем мы на рубеже 1994-1995 годов участвовали, было похоже на плановый, учебный марш с боевой стрельбой. История должна была наказать нас, и она это сделала.
Оставив Аргун в тылу, мы ушли к Ханкале. Подтянулась остальная часть группировки. Заняли позиции. Была организована круговая оборона. Все шло к постепенному овладению Грозным.
Двадцать девятого декабря 1994 года Восточная группировка представляла из себя два кольца обороны и в центре штаб. Подошли танки, другая тяжелая техника, артиллерия. И тут моей группе ставится несвойственная нашему подразделению задача - обозначить ложный, якобы основной удар Восточной группировки на населенный пункт в километрах пятнадцати от Ханкалы - к югу. Приказали получить на группу имеющееся носимое тяжелое вооружение: гранатометы, огнеметы, крупнокалиберные пулеметы, гранаты. Данной группой нанести удар по населенному пункту и держаться сколько сможем. Никаких разведсведений, что там находится, не было. Ставилась одна задача: наносим удар, а когда поймем, что держаться больше возможности нет, израсходовав боезапас, мы должны были уйти на два километра к юго-востоку, где в определенной точке нас должна была забрать разведрота десантников.
Мы прекрасно понимали, что нас ждет. Мне все-таки удалось получить кое-какие данные по этому чеченскому населенному пункту. Там находилось до восьми единиц артиллерии, около четырех танков, неплохая группировка, и я представлял, что бы было. По каким-то чрезвычайным обстоятельствам разведроту десантников перекинули на другое направление. Поэтому приказ отменили. Нас спасло чудо.
В ночь на 30 декабря нам снова поставили несвойственную задачу - на удержание правого фланга. Моей группе на одном бэтээре придали самоходную зенитную установку и БМД-2 из десантного батальона. Когда руководство ставит задачу, не принято переспрашивать. Получи задачу, а как решить - проблемы твои. Перед штурмом Ханкалы с тремя единицами техники и личным составом я выдвинулся на правый фланг и, как картежник, рокируя зенитную установку, БМД-2 и мой бэтээр, все-таки кое-как выставил их. Еще на ходу я уяснил, что из себя представляет зенитная установка: как она стреляет, каков ее радиус. Выбрал ей место. Закопали БМД-2, поставили бэтээр. Правый фланг, как нам с моим заместителем думалось, мы закрыли, обеспечив охраной возможные опасные направления.
Когда мы выставлялись, мимо нас постоянно, как муравьи, ходили солдаты, нося на себе ящики с патронами 5,45 мм. Это было, как потом выяснилось, отделение пехотных связистов. Они заняли позицию в ложбинке где-то в 30 метрах северо-восточнее от нас. Их позиция представляла из себя глубокую яму, куда они натащили ящики с патронами.
Окопаться мы, разведчики-десантники, не успели, а лишь перекрыли вероятные подходы противника. Вся местность в этом районе была изрыта арыками, по которым духи подходили к нашим позициям, обстреливали их и беспрепятственно уходили. Достать их было невозможно: у нас ни минометов, ничего в таких случаях результативного... Практически нельзя было сделать засады: ходить по арыкам мы считали смертоубийством. Мы не спали третьи сутки. Употребляли таблетки от сна: такие скорее всего были только у нас.
Ближе к полуночи произошло то, о чем мы даже не смели подумать. Те солдаты-связисты, которые на наших глазах перебрались в ложбину, устроили там круговую оборону, позаряжали все боеприпасы и стали вести беспорядочную стрельбу по кругу - во всех направлениях, в том числе и по нам. Велся плотный огонь. Пришлось около часа лежать лицом в грязи, есть ее, нюхать всякое дерьмо. Автоматный огонь с 30 метров в упор... Над тобой все сверкает, летит... Бэтээр где в пробоинах, где в осколках... Стрельба чуть стихла. Я, наконец, разобрался, откуда она ведется. Поставил задачу своему заместителю выдвинуться к связистам и уяснить, в чем там проблема. Он продвинулся только метров на двадцать. Опять стрельба. Снова все залегли. Наш правый фланг был полностью деморализован. Свою задачу мы выполнять не могли. Встать во весь рост и идти к связистам было безумием. Связаться с ними тоже невозможно. Они не работали ни на одной вызываемой частоте.
Ползком с половиной группы мы выдвинулись к ложбине на расстояние броска гранаты. Стали кричать. Никакие окрики, что мы свои, связистов не останавливали. Казалось, у них никогда не кончатся патроны. И только после угрозы забросания гранатами стрельба стихла. Было не до маскировки. Зрелище, при подсветке фонариками, было сюрреалистическим. Люди представляли из себя реальное воплощение ужаса. Перекошенные рты. Раскалившиеся стволы автоматов, из которых связисты-мотострелки за это время выпустили не один ящик боеприпасов. Ими командовал сержант. На вопрос: "В чем дело?!" - он отвечал только одно: "Мы боимся! Мы просто боимся! У нас погиб командир, еще один офицер ранен. Я остался один на восемь человек. Мы боимся". - "А вы знали, что мы, десантники, там?" - "Знали. Но мы боимся. Откуда нам знать: вы это или не вы? Ночь!" Хотелось их бить прикладами до утра, но в это время из арыков по нам стали работать духи, и нам, десантникам, пришлось занять позиции связистов. Воевали до утра. Без потерь. На этой войне молодыми, необученными мальчишками правили ужас и страх.
Этой ночью шел штурм Ханкалы. Он был успешным. Ханкалу брали навалом, массой. Поэтому потеряли немало людей. Стали проводить зачистки. Опыта в таких мероприятиях оказалось мало. Оставляли в тылу мирных, невинных жителей с лопатами, узлами в руках, которые ночью превращались в автоматы, гранатометы.
Штурм закончился днем. Тридцатого декабря наше подразделение обошло взятую часть Ханкалы, аэродром и уже в составе группировки остановилось перед военным городком, который вплотную примыкал к мосту, соединяющему с окраиной Грозного.
Переночевали. Ночью с 30-го на 31 декабря ставилась задача на штурм Грозного. Нашему подразделению было приказано: выдвигаться в составе колонны, прикрывая ее командование двумя бэтээрами - спереди и сзади. Что конкретно: как будем штурмовать, с каких рубежей, кто нам противостоит в Грозном - мы не знали. Когда я подошел к одному из старших офицеров группировки и спросил: "Какая у нас задача?" - то он, полковник в летах, отвел глаза и сказал: "Умереть". - "А можете разъяснить, в чем суть этой проблемы - умереть?" - "Понимаешь, старлей, я тебе действительно говорю, что у нас задача - умереть. Потому что мы изображаем основной удар всей группировки российских войск. Мы должны показать противнику, что именно с востока федеральные войска будут брать Грозный".
Я знал: есть еще два направления для ударов - с севера, северо-запада. Восточная колонна, по замыслу командования, должна была войти в Грозный, изобразить удар, охватить максимум территории имеющимися силами и средствами, продвигаться внутри Грозного, а потом выйти из города.

...Прошли мы военный городок, и начались потери. Потому что колонна представляла из себя длинную змею. Никакого боевого прикрытия - обеспечения справа и слева. Изредка над нами проходили вертолеты. Колонна представляла из себя: впереди около пяти, шести танков, бронетранспортеры, командно-штабные машины, остальная техника. Колонна состояла только из подразделений Министерства обороны - ни внутренних войск, ни МВД. В основном пехота, артиллеристы, танкисты. Мы, десантники-разведчики, в середине колонны. Замыкая ее, шла рота десантников на БМД-2.
При подходе к мосту нас начали расстреливать из крупнокалиберных пулеметов, четко работали боевики-снайперы. Нашему взору предстало: первый танк идет по мосту, а его обстреливают где-то с семи, восьми направлений. В перекрест. Повезло первому танку. Прошел. Так через мост проходила каждая единица: будь то танк или боевая машина пехоты. Живая сила всегда на броне, никто внутри не сидел. Колонна шла через мост, неся потери. Ведь десять - двенадцать человек на каждой броне, не обойтись без потерь. Колонна потеряла два бэтээра, были взорваны танк и кошеэмка. Мы, разведчики, прошли более-менее успешно: только двоих ранило. Не прошла мост только отдельная рота десантников, что мы узнали только потом. Связь практически не работала. У меня слышимость была только между моими двумя бэтээрами и "Уралом", да слабый, постоянно прерывающийся контакт с колонной. В связи был сплошной бардак. Никто большей частью не представлял: кто с кем говорит. Одни позывные в эфире, доклады лишь о "двухсотых" и "трехсотых" - сколько убитых и раненых. Десантная рота, замыкающая колонну, не прошла. Ее отсекли и расстреляли - всех. Как потом рассказывали, чеченцы и наемники добивали раненых десантников выстрелами в голову, а наша колонна об этом даже не знала. Выжили только прапорщик и солдат, которые с неимоверным трудом, с перебитыми ногами выползли за военный городок, откуда колонна начинала движение. Ползли, тяжело раненные. Доползли. Один потом вроде умер.
Зашли мы в Грозный и сразу попали под сильный огонь - практически со всех мест, со всех высотных зданий, со всех укреплений. Только зашли в город, колонна затормозилась. Где-то мы стояли, спешившись, не продвигались. За этот час у нас подбили пять танков, шесть бэтээров. У чеченцев был закопанный - видна одна башня - танк Т-72, который уничтожил весь авангард колонны. Пошли дальше. Колонна, постоянно обстреливаемая, ощетинившаяся, как еж, тоже отстреливалась. Солдаты спешивались, бежали - занимали позиции. Опять садились на броню, спешивались, снова бежали. Вести какие-то действия по занятым противником зданиям, как это положено, как мы учились в военных училищах, как это делали наши деды в 1941-1945 годах, не получалось. Колонна змеей шла по городу, оставляя в своем тылу боевиков, уничтожая только то, что уничтожалось. Спешиваться и вести разведывательные действия было невозможно ввиду беспредельного поведения мотострелков. Практически в каждом подразделении у них где-то отсутствовал командир, был убит или ранен. Подразделениями в основном командовали сержанты, прапорщики, кто остался жив. Солдат-пехотинец, не хочу мотострелков унижать, спрыгивал с бэтээра, нажимал на спусковой крючок и вел автомат до тех пор, пока не кончался рожок, - стреляя вокруг себя. Потом опять вставлял рожок и... Ужас перед происходящим у мотострелков был настолько силен, что, спешиваясь, наша группа десантников, вместо того чтобы вести разведку, была вынуждена залегать. Мы поднимали головы и опять опускали, потому что соседние, приданные пехотинцы снова и снова молотили по нам. В таком хаосе было просто невозможно идти. Но все же мною ставилась задача выявлять цели и уничтожать их. Конечно, все было через мат, вопли, через биение прикладами по головам некоторых пехотинцев. Для меня это были не первые боевые действия. А для основной части солдат и некоторых офицеров - первые. Мы, десантники, искали противника, уничтожали цели, но еще должны были успеть спрятаться от своих.
Мне один из наблюдателей докладывает, что в доме напротив две огневые точки. Ставлю задачу на выдвижение. Спешиваемся, выдвигаемся к этому дому грамотно, как учили. Не хочу хвалиться - подготовка у моих людей была очень сильной. Зримо было видно, что мои десантники действительно на голову выше всех остальных. Они перебежками подошли к стене дома. Метров десять оставалось, как послышалось урчание... Я обернулся. Сзади подошел наш танк, направил ствол прямо на стену, вблизи которой мы находились, и выстрелил. Стена стала падать на нас. Дом был пятиэтажный. Максимально, сколько смогли, мы ушли, но получили ушибы, переломы. У одного из солдат каска расплющилась, как у волка из фильма "Ну, погоди". Еще двое получили сотрясения, контузии. Мы отошли. Танк повернул и поехал дальше. Согласованности никакой. Опять все сели на броню, продолжили движение. Выявили еще огневые точки чеченцев, остановились, стали вести огонь. Я был на втором бэтээре с группой солдат. Вглубь города мы углубились на три километра.
Мы знали, что наступает новый 1995 год. В сознании это фиксировалось как дата, и только. Есть такой праздник - Новый год, и все...

II.
Офицер-десантник разведподразделений, состоящих только из офицеров и прапорщиков, офицер-спецназовец отряда "Витязь" внутренних войск МВД РФ, спецназовец офицерской группы "грушной" бригады - это офицеры-бойцы. Это люди, которым поставлена задача, и они ее в составе групп выполняют. У них одна философия...
У меня, командира группы солдат, была другая философия. Мне думать о Новом годе, о чем-то постороннем - нет никакой возможности. В боевой обстановке думаешь только о подчиненных тебе солдатах. Вспоминаешь, как полгода назад ты стоял на их присяге. Перед тобой ряд родителей. Тебе дарят цветы, шепчут на ухо: "Берегите сына". "Сохранить солдат" - вот моя философия. Нет такого, что ты как командир находишься в эпицентре действия и сам ведешь огонь, ни о чем больше не думая. Стреляешь, когда надо помогать, давать целеуказания тем, кто не может попасть. Ну, руки у солдат трясутся. Кто должен постоянно находиться в поле твоего зрения? Все двенадцать человек группы. Если кто-то пропал, нужно все прекращать и искать его. А взять пехотное подразделение - там был хаос.
...У меня уже было трое раненых. Убитых нет. Вышли на какую-то площадь. Кинотеатр. Открытое поле между домами. И на этом пространстве стоят врытые в землю бетонные плиты. Именно сюда, начав нести существенные потери, под плотным огнем боевиков устремилась Восточная группировка. В нашем эфире звучало только одно: "Двухсотый, двухсотый, двухсотый"... Проезжаешь возле бэтээров мотострелков, а на них и внутри одни трупы. Все убиты.
Мы стали заходить в пространство между врытыми в землю плитами. При отсутствии общего руководства все это напоминало игру ребенка с машинками, когда у несмышленыша все в хаосе... Танк мог врезаться в наш бэтээр, повести стволом и придавить моего связиста. Припечатать солдата, вдавить в броню. У бойца брызнула кровь из ушей. Он весь побелел. Мне пришлось прыгать на танк. Под огнем противника стучать в люк, который не открывался, а когда приподнялся, я сунул в люк автомат. Было желание выстрелить. Определенный барьер уже был перейден. Из танка вылез измученный боем солдат. Развел руками, дрожащими губами сказал: "Что я сделал... Я все сжег. Связи нет!" В колонне шли напичканные электроникой танки Т-80. И эта электроника была пожжена неумелыми действиями экипажей. Ни связи, ничего. Работать можно было только на поворот башни и на стрельбу. Танкист убрал башню. Мой солдат еще дышал. Сняли его с брони бэтээра.
Кое-как все распихались. Заняли круговую оборону. Моя группа перекрыла одну треть квадрата, который опоясывался бетонными плитами. Мы использовали ложбины. Заняв оборону, снова стали выявлять цели, уничтожать их. Собирали своих раненых, убитых. Занимались обустройством. И все под огнем чеченцев. Желание было не просто выжить, как скоту, забившись куда-то. Главным было выполнить задачу и выжить. Личный состав был рассредоточен, всем поставлена задача. Связист, придавленный стволом танка, был положен на доски. Он не мог двигаться. Еле дышал. Кроме уколов промедола, мы больше ничем не могли облегчить его страдания. Наши санитарные машины с экипажами были уничтожены боевиками еще при входе в Грозный. Медицинской помощи никакой. Только в боковом кармане камуфлированной куртки был пакет с промедолом, бинт в прикладе автомата, перемотанный кровоостанавливающим жгутом, - стандартный набор. И кроме как всадить промедол раненому человеку в ляжку или в руку, мы ничего не могли. Мой связист выжил. Всю ночь от него, утянутого бронежилетом, не отходил кто-то из солдат. Дежурили, ни на секунду не бросая, чтобы он не то что не умер, а чтобы не упустить этот момент. В любую минуту хоть чем-то помочь. Чем? Совершенно не понимали. Но десантник-разведчик четко выполнял задачу. Меняясь, лежали рядом с ним и "держали" его, слушая пульс на шее и на руке.
Вдруг перед нами вышло чье-то подразделение мотострелков на восьми бэтээрах и БМП-2. Остановились по фронту метрах в ста пятидесяти от нас. Под плотным огнем чеченских боевиков из техники выскочили солдаты, побежали в нашу сторону. Весь личный состав. И, как горох, посыпались к нам в окопы. Это был молчаливый навал деморализованных людей. ...Подбегает солдат, бросает автомат и ныряет к тебе в окоп, как в воду. Разобрать, кто у этих ошалелых от страха мотострелков командир, было практически невозможно. Поймав первого попавшегося бойца, я с трудом добился, кто старший. Он указал на человека, который, упав к бетонной плите, бросил автомат, закрыл голову в каске руками и сидел, не шелохнувшись. Я подполз, спросил его звание. Он оказался майором. Он повернулся ко мне. Я весь камуфлированный, уже с бородой. Похож на духа. И он не понял, кто перед ним. Но моя тельняшка, хоть и грязная, вернула его в сознание. На вопрос: "Какого х... вы бросили технику и прибежали сюда?" - он сказал: "Мы ехали. Мы потерялись. Издалека видим, десантники... Мы бросили технику, побежали к вам, потому что ни к кому, кроме десантников, бежать нельзя. Все другие перестреляют!" Я кричу: "А техника? Техника! Пожгут ее! Прямо сейчас". Человек был совершенно неадекватный. Не мог командовать. Просто забился в угол и трясся. Уговорить его подчиненных вернуться к технике было немыслимо. Я дал команду своим - выбрасывать мотострелков из окопов! Может, это было неправильно. Может, этих людей надо было спасать. Но техника закрыла мне весь обзор. Уже в следующую минуту она могла быть сожжена противником. И тогда под прикрытием горящих БМП и бэтээров духи пошли бы со мной на сближение - атаковали бы. Пока передо мной было чистое поле, чеченцы не могли подойти. А теперь такая возможность у них появлялась. Насколько хватало сил, мы выбрасывали мотострелков из окопов. Можно сказать, отбивались от них прикладами, кулаками, перебрасывали их через себя. Они цеплялись в нас мертвой хваткой. Хватались за оружие. Могло начаться противостояние... Так мотострелки остались лежать в наших окопах. Заняли некие позиции. Я собрал их всех на левом фланге. В течение получаса все восемь единиц бронетехники мотострелков были сожжены чеченцами. Естественно, они подошли из соседних домов, укрепились за этой подбитой техникой. Практически передо мной.
По фронту, правее сто метров, был чеченский дот - что-то типа кирпичного домика, откуда велся непрерывный огонь из крупнокалиберного пулемета. Невозможно было поднять голову. Колонна наша входила хаотично. Поэтому даже у себя в хозяйстве сразу найти неиспользованный гранатомет или огнемет было крайне трудно. Такую задачу я поставил. Нашли. И периодически вели огонь из гранатометов по этому чеченскому доту. Встать на колено либо прицелиться лежа было очень опасно. Ведь огонь по нам велся не только из дота, но и из тех сгоревших бэтээров и БМП. Мы же были лишены возможности вести прицельный огонь. Пришлось вылезти из укрытий, подползти к маленьким холмикам, чтобы, спасаясь за ними, хоть как-то, лежа или сбоку, выстрелив, уничтожить чеченского пулеметчика, засевшего в доте, а точнее в блиндаже - очень, очень маленьком, попасть в который было сверхзатруднительно. Справа от меня лежал мой заместитель, как и я, старший лейтенант. Помню... Послышался голос сзади: "Командир, я приполз!" Оборачиваюсь. Лежит боец-пехотинец из тех, которые к нам в окопы, как лягушки, попрыгали. Кричит: "Я готов уничтожить его!" - "Чем?" - говорю. У него был огнемет "Шмель". Лежит и трясущимися губами сообщает: "Только целиться я не могу". Кричу: "Как не можешь?!" В ответ: "Сорвано все. Есть только труба". Прицельные приспособления были сбиты. По внешнему виду огнемет находился в рабочем состоянии. Я отдал команду: "Ползи к моему заместителю. - Тот был в более выгодном положении. - Стреляй лежа!" К моему удивлению, он пополз. Я находился в метрах пяти - семи. Мотострелок, несмотря на огонь противника, дополз. Я ему достаточно четко все объяснил: "...Стреляешь либо лежа, либо чуть привстав на колено". Он привстал на колено. Я лежал и видел, что он наводит на цель по трубе огнемета, как было оговорено. Но я-то смотрю сбоку и вижу, как он, прицеливаясь, вдруг опускает "Шмель" вниз, прямо перед собой. Я еще успел крикнуть своему заместителю: "Уши закрывай! Откатывайся!" Шел бой. Он не услышал. Помню, меня первый раз в жизни подняло над землей. Я полетел вправо. Врезался головой в каске в бетонную стену и упал в чье-то дерьмо. В глазах звездочки, красная пелена. Потом окружающий мир принял какие-то очертания. На том месте была воронка. Солдат лежал с окровавленной рукой - безумный, раненый. У моего заместителя из ушей текла кровь. Он был напрочь контужен. До сих пор переживает контузионные боли, воюет во сне. Этим выстрелом офицер был выведен из строя. Теперь он на штабной деятельности.
Подполз мой сержант-разведчик. Спросил у меня разрешения выстрелить из гранатомета, встал на колено, под огнем чеченцев навел гранатомет на цель и, красавчик, попал точно в амбразуру дота. Разнес его, как карточный домик. В это время с чеченских позиций, от сгоревших бэтээров и БМП, на нас шло порядка двадцати, двадцати пяти боевиков в маскировочных белых халатах. Шли, как немцы, в психическую атаку. До нас им оставалось метров пятьдесят. Шли перебежками. Когда был уничтожен дот, они оказались в чистом поле без прикрытия. Огонь мы сосредоточили только на них. Восемьдесят процентов наступающих чеченцев были уничтожены. Ушли, кто успел. ...Яркие, красные вспышки, разорванные халаты, крики, вопли...
Опустилась темнота. На Новый год, когда о нем вспомнили, к нам приползли танкисты, принесли спирт. Разлили. Рассказывают. ...По связи на них вышли чеченцы. На их, танкистской, волне сказали: "Ну что, Иван, отметь Новый год десять минут. А потом по новой..." Без десяти минут двенадцать 31 декабря 1994 года до пяти минут первого января 1995 года была передышка. Опрокинули чуть-чуть спирта. После этого начался массированный минометный обстрел. От другого вида оружия можно укрыться. От падающих мин - нет. Оставалось уповать на судьбу.
Обстрел длился часа два. Полностью деморализованные, мы все же удержали свои позиции. Чеченцы не смогли пробиться к нам, даже осыпая минами. Мы вывели всю технику на прямую наводку. И она стреляла в направлениях, без целей. Два часа такого противостояния! Минометы прекратили огонь. Пошли перестрелки. Видимо, произошла перегруппировка чеченских сил и средств. Стали работать наши и чеченские снайперы. Так до утра.


III.
Из Грозного мы снова уходили колонной. Шли змейкой. Я не знаю, где, какое было командование. Никто не ставил задачи. Мы просто кружили по Грозному. Наносили удары - там, там. А нас обстреливали. Колонна действовала как бы отдельными вспышками. Колонна могла стрелять по какой-то легковой машине, едущей в трехстах метрах от нас. Никто, кстати, не мог попасть в эту машину - люди были настолько переутомлены.
И вот колонна начала сворачиваться, уходить. Пехота выходила комом, хаотично. В этот день мы, десантники, не получили никакой задачи. Но я понимал, что мотострелков никто, кроме нас, не прикроет. Все остальные были просто не в состоянии. Часть моих людей грузилась, другая вела стрельбу в направлениях - прикрывали отход. Мы выходили последние.
Когда покидали город и снова прошли этот проклятый мост, колонна встала. У меня автомат от грязи, набившейся в магазины с патронами, заклинило. И тут голос: "Возьми мой". Я опустил глаза в раскрытый люк бэтээра - там лежал тяжело раненный прапорщик, мой друг. Он, насколько мог, протянул мне автомат. Я взял, а свой опустил внутрь люка. Начался очередной обстрел наших подразделений с нескольких направлений. Мы сидели, прижавшись к броне, отстреливались как могли... Истекающий кровью прапорщик снаряжал пустые магазины патронами и подавал их мне. Я отдавал приказы, стрелял. Прапорщик оставался в строю. Он белел от большой потери крови, но все равно снаряжал магазины и все время шептал: "Мы выйдем, все равно выйдем"...
В этот момент так не хотелось умирать. Казалось, еще несколько сот метров, и мы вырвемся из этого огненного котла, но колонна стояла, как длинная, большая мишень, которую на куски кромсали пули и снаряды чеченских орудий.
Мы вышли 1-го января. Был какой-то хаотический сбор отчаявшихся людей. Чтобы всем собраться на месте сбора, такого не было. Ходили, бродили. Потом все же поставили задачу. Стали собирать раненых. Быстро развернули полевой госпиталь.
На моих глазах из окружения вырвался какой-то бэтээр. Просто вырвался и мчался в сторону нашей колонны. Без опознавательных знаков. Без ничего. Он был расстрелян нашими танкистами в упор. Где-то метров со ста, ста пятидесяти. Наши наших же расстреляли. В клочья. Три танка разнесли бэтээр.
Трупов и раненых было столько, что у врачей развернутого полевого госпиталя на органосохраняющие действия не было ни сил, ни времени!
Мои солдаты - десантники, у кого осколок был в бедре, у кого в заднице, у кого в руке, не хотели в госпиталь. Приводишь их, оставляешь. Через пять минут они снова в подразделении, снова в строю. "Я, - говорит, - не пойду назад. Там режут только так! Вырывают все! Кровь, гной везде. Где без обезболивания, где как..."
Пошли подсчеты. Очень много людей осталось там, в Грозном, многих бросили на поле боя. Своих я всех вывез, еще и часть пехотинцев, которых успел. Остальные? Было брошено немало людей. Восточная колонна выстрадала и это...
Своих раненых я не отдал. Выбор был: либо ждать до вечера вертушку - должна была прийти. Либо колонна уходила с убитыми и частью раненых в грузовых машинах. Прекрасно осознавая, что в тылах у нас остались боевики, я раненых не отдал, а стал ждать вертолет. Хотя тяжелые были...
Так и получилось. Первая колонна с раненными под Аргуном была полностью уничтожена. Расстреляна боевиками. Под вечер прилетели вертушки, погрузили раненых, убитых, сопровождающих. И ушли... Мои легко раненные отказались от эвакуации, остались в подразделении. Наша сводная группа из офицеров и солдат была практически небоеспособна: двое убитых, трое тяжело раненных, остальные контуженные, легко раненные.
Группировка, как могла, окопалась, представляя из себя небольшое соединение людей. Как потом говорили, в Грозном Восточная колонна потеряла около шестидесяти процентов личного состава только убитыми.
Обстреливали уже не сильно, но продолжительно. Мы отошли еще на несколько километров. Третьего января 1995 года по специальной связи мне был отдан приказ о возвращении группы в Толстой Юрт на замену. Там нас ждали другие подразделения нашей части.



IV.
Когда мы вышли в Моздок, нераненные офицеры были назначены сопровождающими к десяти недавно погибшим офицерам и солдатам одной из рот нашей части. Мы полетели в Ростов-на-Дону. Там, в будущем Центре погибших, как раз первую палатку поставили.
Летим. Трупы в фольгу завернуты, на носилках лежат. Потом надо было найти своих. Опознать. Некоторые из убитых уже несколько дней лежали в палатках. Солдаты, назначенные на обработку тел, сидели на водке. Иначе рехнешься. Офицеры порой не выдерживали. Здоровые с виду мужики падали в обморок. Просили: "Сходи! Опознай моего".
Это была не первая моя война. Заходил в палатку, опознавал. Я сопровождал прапорщика нашей части. Достойного человека. От него остались только голова и тело. Руки, ноги были оторваны. Пришлось не отходить от него, чтобы никто ничего не перепутал... Опознал, а бойцы отказались моего прапорщика одевать. По нашему десантному обычаю погибший должен быть одет, чтобы тельняшка... Ну, все, что полагается: трусы, камуфляж... Берет должен быть сверху на гробу. Солдаты отказывались одевать разорванное тело. Пришлось взять палку и заставить людей. Одевал вместе с ними... То, что осталось... Все равно одели. Положили в гроб. Я еще долго от него не отходил, чтобы не перепутали. Ведь я же вез родным - сына, воина.
А того солдата-связиста, которого стволом танка придавило, - он был представлен к медали "За отвагу", - так и не наградили. Потому что в штабе группировки ему написали, что травма получена не в результате боевых действий. Такие бюрократические, поганые закорючки. Это оборотная сторона войны. Как и проблема списанного на войну имущества. Это и не дошедшие до Чечни миллионы денег, повернувшие или застрявшие в Москве. Оборотная сторона войны на совести тех, кто сидит в пиджаках и галстуках, а не тех, кто воюет.
Обидно за то, что тебя годами учили в военном училище, потом ты с фанатизмом обучал "науке побеждать" личный состав своей роты, верил в непобедимость нашей тактики ведения боевых действий, в методы выживания, привитые нам на специальных занятиях, служил, гордился своим родом войск - и все зря. На этой войне нас попросту сделали мясом. Как в песне поется: "...Не надо мясо делать из нас, а после искать виноватых. Нам важно, чтобы четко звучал приказ и не сомневались солдаты..."
Все мы - от рядового до генерала - выполнили отданные нам приказы. Восточная группировка решала задачу, поправ все правила (написанные кровью) ведения боя в городе. Она изобразила мощный и несуразный удар федеральных сил, стремительно вошла в Грозный, держалась как могла и, растерзанная, разгромленная, также стремительно вышла из города. А где-то совсем рядом в это же время погибала еще одна группировка, поменьше численностью - "Майкопская бригада", заходившая в город с другого направления.
А высший командный состав - выпускники академий? Они знали, как воевать. Знали, что город берется от дома к дому, от куска к куску. Завоевывается каждый пятачок. Так брали Берлин. По Грозному, скорее всего, сверху был жесткий приказ - сосредоточенный только на временном промежутке. Дескать, это надо взять завтра, другое послезавтра. Не отходить, держаться. Взять. Жесткая постановка задач сверху ставила командных людей в недозволенные для войны рамки. Что такое временной фактор? Данный населенный пункт должен быть взят к пяти часам! А по всей логике боевых действий этот приказ невозможен для исполнения. За назначенное время можно было только подготовиться, сосредоточить средства, провести разведку, уяснить задачу, оценить обстановку, поставить задачу, отдать боевые приказы, наладить слаженность подразделений, радиосвязь, радиообмен, уяснить динамику развития события, определить пути отхода... На это при штурме Грозного времени не давалось. Сегодня пока никто не признает это преступлением... Но человек в больших погонах шел на преступление - против своей совести, против своей морали, губя жизни солдат и офицеров. Безумство. Что же это за командование было? Что за руководство операцией?
А если говорить о пехоте... Еще в Моздоке ко мне подошел солдат, и, видя три лейтенантских звезды на погонах, спросил, как к автомату подсоединить магазин? Из этого случая можно сделать серьезные выводы. И вообще больше ничего не говорить. Солдат подходит не к своему командиру, а видя десантника-офицера, спрашивает, как подсоединить: так или с другой стороны?
На момент начала боевых действий в Чечне армия уже деградировала. У солдат не было не только теоретических, практических навыков. Большинство не имело навыков механических действий, когда солдат собирает, разбирает автомат с закрытыми глазами, умеет выполнять элементарные упражнения. Например, изготовка для стрельбы лежа... Он даже думать не должен - как? Все должно исполняться механически. А у него... хаотичные, необдуманные действия, что я видел и пережил при новогоднем штурме Грозного. Страшные, какие-то полусумасшедшие движения мотострелков, а в руках оружие, извергающее свинец, которым убиваются свои же солдаты...
Касательно наших десантников, то сегодня мы собираемся на день ВДВ, 2 августа. Подходят солдаты, благодарят. "За что?" - спрашиваю. "Спасибо за то, что в два часа ночи мы ползали по асфальту, за то, что на учениях не шли по дорогам, как другие, а ползли через ручьи, падали в грязь, бежали по несколько десятков километров. За это спасибо. Тогда, до войны, мы вас ненавидели. Люто ненавидели. Сжимали кулаки в строю. Готовы были... Радовались бы - случись с вами что-то недоброе. А когда вышли из Грозного и практически все остались живы, сказали "спасибо".
Я помнил их окровавленные, повзрослевшие за несколько дней боев лица. Да, поседевшие, злые, контуженные, раненые, но живые тогда, в 1995-м, разведчики-десантники говорили мне: "Спасибо". А я был счастлив, что они живы.
Звонят теперь..."


Тяжесть воспоминаний не опустила офицера-десантника на житейское дно. Пройдя первую чеченскую кампанию, сделав из нее личные выводы, он снова воюет с духами, уничтожает наемников в горах. Делает то, что хорошо умеет. За его голову ичкерийские боевики обещают огромные деньги, но материнские молитвы хранят этого русского воина, по-прежнему верящего в справедливость и ...в боевую учебу, без которой армия - не армия, а собрание обреченных на смерть людей.
Один из многих тысяч офицеров, благодаря которым Россия не сгинула, он неприметен в толпе, в московской подземке. И в этом его преимущество. Ничего не требуя от Отечества, исповедуя мысль: "Кто на что подписался", этот офицер - за ответственность, за умение государства спросить с тех, кто уполномочен на стратегические решения. Ни у государства, ни у друзей, ни у суженой он не попросит любви. Но - потребует ее для тех, кто погиб за Россию.


2000 г

(с) ArtOfWar, 1998-2008

http://artofwar.ru/n/noskow_w_n/text_0040.shtml
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Сб Июл 11, 2009 22:34    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вот этот штурм глазами другого участника...


Загорцев Андрей Владимирович
Город(часть первая)


* © Copyright Загорцев Андрей Владимирович (andrewny@mail.ru)

Все говорят что слышали или кто-то был рядом, все говорят разное. Часть первая

Город

В соответствии с указом Президента РФ N 2137с
"О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на терќритории
Чеченской Республики" от 30.11.94 г.,
Вооруженным силам РФ, Внутренним Войскам МВД,
Федеральной службе контрразведки,
была посќтавлена задача стабилизировать
обстановку, разоружить незаконные воќоруженные
формирования (НВФ), восстановить законность
и правопорядок в соответствии с законодательными
актами Российской Федерации

Самое хреновое во всей этой военной суматохе и бедламе, было то, что нам негде было жить. Какие там удобства в виде персональной ванной комнаты, умывальника и чудесного белого унитаза. Мне и моим немногочисленным подчиненным подошла бы какая-нибудь худосочная палатка, можно без печки, можно без полов, лишь бы, что- то было над головой. Вся масса войск прибывающих в Беслан шарахалась туда-сюда, ставили те самые палатки, которых мне так не хватало, сгружали технику с аппарели, возле здания вокзала шарахались военные , одетые в непрезентабельные "песочки" и вошедшие в моду черные вязанные шапочки.
А я и семь моих бойцов срочников, которых по укоренившейся привычке называл матросами бродили неприкаянно. И вот тогда я уверовал , что птица- удача не такая уж и слепая. В первые дни тихого опупения и впадания в маразматический транс и общий хаос, творившийся вокруг, голова не работала совсем. Мозг не принимал вообще ничего из окружающей обстановки, потихоньку все отторгал. Я в недавнем времени в неуклюжих лейтенантских мечтах, представлял себе. Прибываю такой умный и красивый в солнечную кавказскую республику Аланию, и тут меня чуть ли не на перроне Владикавказского железнодорожного вокзала, подхватывают под белы рученьки, вручают злобных спецов готовых порвать все и вся, я вливаюсь в дружный коллектив боевого подразделения и чуть ли не в одиночку усмиряю бунтующий Грозный.
В мыслях так и рисовалось, подкатываю на красавце БТРе к Президентскому Дворцу, который построили на месте красивейшего фонтана, резко и без потерь его зачищаю , пленю Дудаева , докладываю большому красивому и обязательно толстому генералу о выполнении задачи, получаю заслуженное звание Героя и еду осматривать места где прошла моя бесшабашная юность.
Действительность меня макнула прямо мордой в асфальт на перроне железнодорожного вокзала. И после этого пинала и по заднице и в спину самыми нелицеприятными способами. Я за неделю обломался и стух. Литровая бутылка водки мирно покоящаяся в рюкзачке была украдена вместе с самим рюкзаком и всем его содержимым, какими то ретивыми военными, нерусской национальности еще в Прохладном. Я стал военным бомжом- лейтенантом. Слава богу хоть документы при себе были. Сейчас вспоминаю с дрожью как я таскался злой и голодный чудом добравшийся до Беслана по скопищу войск, пытаясь найти хоть кого-нибудь кому я был нужен.
Кое- как все уладилось, были теперь у меня и бойчишки, никак не тянувшие не то, что на спецназеров -проффесионалов ,а вообще не похожие на военных. Хрен с ними зачуханные, грязные, два из них в шинелях с содранными петлицами и погонами. У всех общевойсковые "сидоры" и испуганные лица. Каждый патруль, что от министерства обороны что от Внутренних Войск , считал своим долгом остановить меня и мое воинство и долго докапываться до всего. В основном вымогали взятку. Если в патруле были военнослужащие осетины, так это был капец, этим дай хоть, что-нибудь, все равно что, лишь бы что-то урвать. У бойцов сухпай закончился в тот же день ,когда их выпнули из части. У меня сухой паёк сперли, но у меня были деньги. Пришлось в привокзальном киоске ,выстояв дикую очередь , купить мясных пирогов "фычинов" и минералки. Все это мы умяли в несколько минут, бойцы чуть приободрившись вытащили из карманов болгарские сигареты "Родопи" без фильтра, предложили мне. Я не отказался хотя прикупил себе несколько пачек "Магны".
Вот тут то "птица-удача" и пролетела рядом. Возле перрона стоял какой-то состав из которого выгружалась нестройной гомонящей толпой часть Внутренних Войск , непонятно какого округа. Бойцы на руках вытаскивали какие- то тюки переносили через железнодорожные пути огибавшие здание вокзала с двух сторон и складывали на асфальтированном пятачке, скорее всего обозначавшем привокзальную площадь.
Рядом с бойцами как обычно крутилась местная пацанва в различных возрастах, предлагая ввшным солдатиком то дешевую водку то еще, что-то.
Парочка то ли дембелей сержантов, то ли контрактников о чем то оживленно переговаривались с местными и видно пришли к консенсунсу. Несколько солдатиков попроще и призывом помоложе оттащили в немного сторону от рельс пару брезентовых мешков с ручками, бросили их в грязь и уныло побрели сопровождаемые пинками старшего призыва. Офицеров и прапорщиков не наблюдалось. Мне стало интересно, хотя картины такие здесь происходили на каждом шагу "вор в законе" а именно "зампотыл" проснулся где то в глубине моей бренной оболочке, выглянул наружу и потер свои "шаловливые" ручонки.
Пришли местные передали сержантам парочку пакетов и ухватив мешки пошли через железнодорожные пути в сторону пешеходного моста..
Стычка моя с местными заняла всего пару минут. Бойцы просто в непонимании бежали у меня за спиной гулко хлопая кирзачами. Пацанва начала гнуть пальцы и предьявлять права, угрожая мне всякими расправами и готовы были кинуться в драку. В основном орали те кто поменьше те кто постарше, что- то тихо обговаривали между собой и зыркали в сторону сгрудившихся за моей спиной бойцов, а потом потихоньку стали заходить сзади и цыкать на солдатиков готовых дать деру. Я уже был просто зол и сам на себя и на свою бесхозность и бесприютность и ненужность. А на мешках я внятно различал маркировку. В мешках была палатка и все причитающиеся к ней причиндалы : колья, растяжки.
Я достал из под мышки ПМ и выстрелил борзеющим юнцам под ноги. Старшие что-то гыркнули и начали спиной потихоньку пятиться назад, малолетки рванули со скоростью метеора. Успех надо было закреплять пришлось навести ствол на одного из "коммерсантов" постарше и сквозь зубы начать считать.
На счет три оставшиеся "герои" тоже побежали. Так как с нравами царившими в этой части Российской Федерации я был знаком не по наслышке, то минут через десять -пятнадцатть сюда сбегутся аборигены гораздо большей толпой и мне с моими "чудо-богатырями" придется не сладко. По этому мешки в зубы и бегом отсюда в гущу войск.
От кого-то я потом слышал , что местные приходили разбираться к недавно выгрузившемуся батальону Внутренних Войск, а что там дальше было меня это абсолютно не колебало, у нас было жилье.
..................................................................................................................
Через несколько недель когда группировка только- только вошла на Ханкалу я понял, что палатка это уж не так и хорошо. Утомленные бойцы развернули наше временное жилье, откуда то приволокли печку буржуйку, растопили ее ворованными снарядными ящиками, накидали на землю крышек от тех самых ящиков застелили картонками и принялись кашеварить в 3х литровом чугунном бачке так же появившемся ниоткуда.
Я тупо валялся на импровизированном лежаке, курил и пытался обдумать события которые со мной случились за непродолжительный период времени. Начальство у нас нашлось, потом потерялось . потом у нас стало несколько начальников. Мы несколько раз заступали в караул по охране непонятно чего, пару раз нас пытались использовать по прямому назначению в разведывательных целях но получалась такая ерунда, что стыдно вспомнить. Все было несогласованно, шло в раздрай , карты за это время в руках у меня не было ни одной, связиста у меня так и не появилось. Бойцы ходили кто в чем, слава богу хоть какое-то оружие нам выдали. Бред и маразм. Я вспомнил как мне какой-то пьяный военный в грязном камуфляже и с погонами майора пытался поставить задачу, но не смог выговорить и пары слов ибо был пьян. Все, что я внятного от него услышал, так это то, что нас ждут к утру. Район поиска обозначен не был, карты не было, связи не было.
Как была поставлена задача так она была и выполнена. Мы вышли за бруствер пехотных окопов, нашли какую то яму и залегли в нее на всю ночь. А как только стемнело началось огненное шоу. Наша пехота лупила в темную чеченскую ночь, без перерыва. Со стороны чеченов тоже лупили основательно. И куда мне было идти с бойцами которые в страхе вжимались в грязь, боясь оторвать головы. Потом уже я немного освоился и достав бинокль , который тоже достал "непорядочным" способом. Бинокль валялся на броне медицинской МТ-ЛБ и явно никому нужен не был. То ли офицер какой оставил, то ли солдатик какой неразумный. Не долго мучаясь угрызениями совести я вспомнил народную военную поговорку , что в армии нет слова "потерял". В результате у меня появился нигде неучтенный бинокль. Я тогда валяясь в грязной яме попытался засечь огневые точки боевиков. Что-то черкал, в своём блокноте в быстро затухавшем свете взлетающих ракет, иногда перекатывался. Странное дело, глядя на меня бойцы успокоились, перестали вжиматься в землю, подползли к краю и начали высовываться.
Обматерив наиболее ретивых, возжелавших выставить свою маковку под пули без разницы чьи, я нарезал каждой паре сектора наблюдения и приказал наблюдать во все стороны. Под утро мы поползли обратно и минут десять лежа под ураганным огнем своих "мабутеев" пытались криками обьяснить, что мы свои. Из окопов на нас орали матом и посылали куда-подальше, требовали назвать пароль. Дался он им этот пароль. Тогда в нашей группировке ввели цифровой пароль и я думал , что ушлые пехотинцы крикнут какую-нибудь цифру я крикну другую сумма сойдется с паролем "махра" успокоится и пропустит нас. Мы же ведь вчера, только наступила ночь выпрыгнули, из наспех оборудованных окопов и уползли, вроде должны помнить ан нет!! Не помнят и идиотски орут "ПАРОООООЛЬЬЬ" не называя при этом ни одной цифры. Пришлось поднять руки и бросив автомат своим, переться в полный рост рискуя получить пулю в спину. Хотя, блин при таком раскладе может и прилететь в грудь от своих доблестных войск.
Доблестные мотострелки толкаясь и матерясь стали мне тыкать в морду стволы и безумно орать. Какого-то проблеска здравого смысла я так и неуловил. Прибежал высокий небритый то-ли офицер, толи прапорщик дыхнул хмельным перегаром и ,что-то пробормотал типа "свои" и ушел... Потом когда мы уже второй раз поперлись за этот же самый бруствер, в ту же самую ночь, уточнять огневые точки которые я все таки срисовал на карту и по которым не было нанесено ни одного удара, я втолковывал командиру взвода на чьем участке мы вышли, что да как. Парнишка хоть и оказался из "пиджаков", понял все и встретил нас на обратном пути лично..
Да много чего- было, только не было бани, не было нормального обмундирования нормального питания и нормального начальства.
А теперь мы на Ханкале, со всех сторон слышна стрельба, рядышком развертывается какая то часть, ревет техника орут люди а мне все по барабану, делать ничего не охота. Даже уже и думать лень.
Началось, какой-то борзый военный ввалил в палатку и начал орать на моих бойцов, в том числе и на меня. Наорался успокоился и обрадовал меня новостью. Сейчас в моей палатке разместиться еще с десяток офицеров. Ну ладно мне не жалко но орать то зачем?
Ввалились какие то офицеры и тоже начали орать строить и командовать, сгонять моих бойцов с лежанок. Потом подвалили еще какие-то "деловые" в палатке стало накурено шумно и еще более грязно. Моих бойцов стали строить все кому ни лень, ставить какие то задачи, принести еще дров, найти кого-то, кого-то вызвать, освободить место. Во мне начала закипать обоснованная злость.
- Группа, подьём, бляя строиться,- заорал я во всю глотку.
Шум в палатке притих, вновь прибывшие незваные гости вылупились на меня и попытались, что то вякнуть, типа не пошел бы я со своими бойцами на улицу и там строился. Я проигнорировал все сторонние советы и поставил задачу на свертывание палатки. Бойцы мои злорадно, оскалбились. Хрен с ним, что снова придется работать, главное показать кто тут хозяин. Внесколько минут разобрали жутко задымившую печку, выволокли ее наружу, и начали вытаскивать колья. Толпа внутри начала жутко материться и выползать наружу.
- Ты, что делаешь лейтенант,- ко мне подскочил моложавый подполковник в десантном бушлате и солдатской шапке.
- Что, надо то и делаю ,- сквозь зубы отвечал я подполковнику.
-Как вы разговариваете, товарищ лейтенант, кто у вас командир подразделения, выньте руки из карманов,- заорал на меня подпол.
- Я командир, подразделения, имущество мое, не орите..
Подпол схватил меня за воротник бушлата и подтянул к себе, злобно дыша и чуть ли не плюясь в лицо от злости.
-Тттыыы, лейтенантишкааа,- взвыл он..
Ну, что же. товарищ подполковник, на голос меня можно было взять пару недель назад а сейчас уже нет, отдавать свой дом кому-либо я не собираюсь. Противодействие адекватно действию. Я вытащил руки из карманов и неожиданно для подполковника схватил его за воротник тоже притянул к себе и молча со всей дури врезал ему лбом в нос.
Незнакомый начальник мотнул головой, шапка его слетела куда то в грязь, меня тут же окружили мои бойцы с кольями от палатки в руках, некоторые стали переводить автоматы из за спины на грудь. Инцидент кроме меня и моих подчиненных не видел никто. Возмущающиеся " гости" вылазили из палатки с другой стороны. Подполковник вытер рукавом бушлата кровь и злобно прошипев что мне трындец, куда то умчался. Чёрт все- таки придется смываться, нажил я себе еще одну проблему. Через сорок минут мы переставили палатку поближе к штабным кунгам, разместившимся неподалеку и снова попытались обустроиться.
Да однако размечтался. Только затопили корявую буржуйку в палатку снова завалился какой-то представительный мужичонка. Этот однако был бывалый на голос не брал, поинтересовался, кто здесь обосновался сколько нас и какую задачу выполняем. Я доложил. Незнакомый офицер предложил мне компромисс, здесь в половине палатки он размещает отдел какого-то штаба, помогает нам провести свет от движка тарахтевшего неподалеку, обещает нам помочь достать еще одну печку и дрова. Мы же помогаем в обустройстве и несем охрану. Я долго и не думал. Какое-никакое прикрытие от нежданных и непрошенных сожителей весьма кстати. Пока мое начальство не объявилось в этой кутерьме пусть будет хотя бы такое, да и наверняка чем- нибудь удасться поживиться как обычно за чужой счет. Уже глубокой ночью мы обустроили отцов-командиров, притащили грубо сколоченные столы под карты, протянули от движка провода. Зажглись две тусклые лампочки, появились связисты с мотками кабелями и радиостанциями. Меня это уже не волновало мы отгородили себе угол куском брезента, печка уютно потрескивала и тихонько дымила. На ней грелся большой чугунный чайник, презентованный откуда то из штабных машин, иногда за брезент заглядывал кто-то из соседей просил чайку или , что-то спрашивал я в полудреме отвечал и был рад сложившейся обстановке. Выставил одного бойца на вход проинструктировал по порядку смен, кого запускать кого нет это уже не мои проблемы пусть штабные сами разбираются.
Сон меня сморил и я ощущая приближение болезни под названием "педикулез" или форма -двадцать, лениво почесался и заснул.
Сон мне не снился никакой, зато почему то стало казаться, что палатка рушиться прямо на меня. Кто-то рядом заорал и тут же неизвестному вторил многоголосый рев. Я открыл глаза и понял, что палатка действительно рушиться и сминается погребая под брезентовыми сводами орущих людей. Слава богу я спал в обуви как и все мои бойцы.
- Группааа, наружу все бегом,- успел рявкнуть я и прижав к груди автомат вынырнул на воздух.
Выскочить успели все за какие-то доли секунд, на палатку наехал огромный КАМАЗ длинномер и пытался отьехать или сдать обратно. Под палаткой барахтались люди и дико орали. Мне было плевать, что там и кто возле входа с другой стороны должен стоять мой боец-матрос и я рванул туда. Мой человек был жив. Боец закинув автомат за спину вытаскивал из под полога какого-то офицера. КАМАЗ фырчал и крутил колесами под многолосый ор и вопль.
Плюнув на все я побежал по чьим то барахтающим телам ворочающимися по брезентом обрушенной палатки, вспрыгнув на подножку рванул дверь на себя и врезал со всей дури магазином автомата в чью- то белую от страха и воняющую перегаром физиономию.

- Сукааа, не верти рулем урод стой на месте...
Неизвестный водила, схватившись за разбитое лицо вынырнул через пассажирскую дверь и попытался скрыться, кто-то бросился ему навстречу, пытаясь перехватить. Послышались выстрелы, "нашкодивший" водила упал, до него подбежали какие то военные начали переворачивать. Пьяного контрактника застрелили всего одним выстрелом , пуля прошила левую лопатку и попала в сердце. Слава богу стреляли не мои, стрелял кто-то из штабников из пистолета. Я выпрыгнул из кабины и пока вокруг царила неразбериха пришлось вытаскивать людей из обрушившейся палатки. Брезент безжалостно изрезали доставая тела. Мы лишились своего "жилища". Однако это всё было ерунда. Пьяный придурок задавил шестерых человек насмерть, двоих бойцов связистов и четверых офицеров в званиях от капитана до подполковника. Несколько человек было в тяжелом состоянии, многие с переломами. Штабное имущество не подлежало восстановлению. Ближе к у тру народ суетившийся вокруг палатки разошелся кто-куда.
Мы с бойцами стали копошиться в обломках . наша убогая печка была цела, валялись осколки от ящиков, обломки стола, гнутые металлические стулья которые пригодились бы для чего -нибудь. сама палатка была безнадежно испорчена .
КАМАЗ, виновник трагедии стоял брошенный всеми никто за ним не пришел. Мне обещал кто-то из уцелевших офицеров штаба , что с утра сюда прибудут прокуроры снимать показания и проводить расследования. Но, что-то мне в это слабо верилось, день два и группировка начнет бои в городе на носу Новый Год , неужто прокурорам есть до этих потерь, столь малозначительных в масштабе группировки какое-то дело ?
И тут, мои бойцы стали обшаривать кузов грузовика и обнаружили какие-то тюки и среди них спрятавшегося бойца неизвестно откуда взявшегося. После пристрастных допросов и тычков по почкам солдат разревелся и размазывая слезы по чумазому лицу, доложил, что он ефрейтор Садыков водитель этого самого КАМАЗА из РМО 135 ой Прохладненской бригады. Как он здесь оказался, он сам не понимает, ездили с тем самым убитым контрактником по каким-то складам, что то получали, в каком то населенном пункте под названием Баксаненок , что то выгрузили у кого- то во дворе. Контрактник что-то спихнул налево. Потом старший машины приказал ехать в Прохладный, там они еще провернули какие то махинации. В этот же день оказались в Моздоке, что-то получали на складах. Контрактник с кем то пил постоянно, что -то решал и в ночь по пьянее сел сам за руль в кабину набрал каких-то военных и поехали незнамо куда. Вот такими какими-то странными и прихотливыми путями ефрейтор Садыков получивший накануне люлей от старшего машины, трясясь в кузове от страха оказался на Ханкале.
Получив какую-то информацию мой мозг начал лихорадочно работать. КАМАЗа уже дня как три нет в части, это меня не волнует, спать нам негде, это меня беспокоит.Но у нас пока никто не спохватился есть грузовик с огромным кузовом, в котором можно устроить целую квартиру. Это меня радует!!.
Номера даже грязью не пришлось залеплять и замазывать, до того они были грязны.
А в кузове меня поджидало снова неожиданное военное счастье под названием халява.
В белых полотняных мешках лежало несколько комплектов нового горного обмундирования, мешок ботинок с триконями, несколько ватных спальных мешков и еще какое-то барахло. И что самое важное несколько ящиков с водкой и ящики с тушенкой.
Мой внутренний "Зампотыл" маслянисто улыбнулся и хищно потер ручонки. Однако не это важно... Важно умыкнуть грузовик. Мои бойчишки быстренько закидали, остатки палатки и деревянную рухлядь в кузов, запрыгнули сами. По наступившему серенькому рассвету мой новый подчиненный ефрейтор вывел машину подальше от скопища людей,, мы проехав по грунтовке вдоль взлетной полосы заставленной какими-то учебными истребителями, которые уже вовсю курочили все войска кому ни лень. Свернули на дорогу ведущую к щебеночному карьеру и остановились возле раскуроченной РЛСки, дальше куда-либо ехать было опасно, минные поля близость боевиков и наша доблестная пехота могли запросто прикончить нас. Тем более поблизости разворачивалось какое-то подразделение на боевых машинах пехоты по всей видимости входившее на Ханкалу с боем. Мы подъехали поближе, я нацарапал карандашом на картонке от сухпая большими буквами "СПЕЦГРУЗ" и отправился к новым соседям. Это оказался какой-то сводный батальон. Меня приняли не очень радушно, но и на хрен не послали, хотя мозги пропесочили. Я довел до сведения комбата , что мы станем неподалеку от них. Меня обматерили однако немного подумавши, сказали поставить машину, поблизости на кормежку и какое -либо обеспечение не рассчитывать, однако при обстреле и нападении со стороны карьера и Аргунской трассы на помощь по крайней мере можно было рассчитывать. Не прогнали и на том спасибо. А там мы уж как -нибудь, что-нибудь да и сообразим. Главное теперь, что бы наше начальство подольше не находилось в этой суматохе. Хотя может быть вполне , что про меня уже давно забыли или списали на марше и на заварушку возле моста у деревни Петропавловская.
Немного отоспавшись, я устроил строевой смотр поставив в строй вновь приобритенного водителя. Выглядело мое воинство как куча оборванцев с явным намеком на какое- то военное подразделение. Все грязные в нестиранном обмундировании с помятыми небритыми лицами. Нужно всех мыть купать, нужно стираться нужна новая обувь.
Бани мы не видели с момента прибытия питались кое-как , прикрепляясь временно к каким-нибудь столовым или сухпаем , который получить всегда было проблемой.
Бороться за звание РГ СпН в таком виде? Это просто смешно, соседи пехотинцы выглядели намного лучше нас. Ладно слезами горю не поможешь , взяв троих бойцов я отправился разведовать окрестности, остальных оставил на охране, строго настрого наказав, в случае чего держаться до последнего и уже если полный кирдык бросать все и бежать к пехоте, всех федералов посягающих на наше имущество посылать подальше.
Ханкала была забита войсками которые мельтешели во всех направлениях. Ближе к железнодорожным путям и дачам слышалась стрельба бухали взрывы. Любопытствующий бойцы и офицеры, наплевав на все меры предосторожности лазили по чехословацким учебным самолетам, несостоявшейся авиации Джохара Дудаева. Кто-то фотографировался, кто-то забирался внутрь раскурочивая нелетающие аппараты. Жаль, что на тот момент у меня не было ничего, что бы запечатлеть редкостный случай идиотизма.
Группка солдат шарахнулась от одного самолета с дикими воплями. Самолет пыхнул, чем- то грохнул и из его внутренностей выкинуло, что то бесформенное. Комок подлетел на несколько метров в воздух и шлепнулся об бетонную взлетку. Один из "наиболее" смышленых бойцов, обнаружил рычаг катапульты ну и соответственно решил его дернуть, лишившись при покидании летно-подьемного средства пол черепа и переломав в месиво все кости. Потом по группировке пойдут приказы о запрещении, недопущении и об изгнании вредных мыслишек о мародерстве и раскурочивании чешских самолетиков. Но это будет потом а пока все кому ни лень тащили с самолетов все подряд. Мы разжились на несколько здоровенных дюралевых баков с краниками и непонятно для чего прихватили алюминиевую лестницу.Все это приволокли к своему временному пристанищу. Пора искать начальство, озадачив личный состав на приведение кузова в вид пригодный для жилья я пошлепал в сторону расположения штаба откуда мы недавно под покровом ночи сбежали.
Начальство я нашел по знакомым штабным кунгам с прицепам. Мне удивились но не обрадовались, честно говоря было не до меня на плане стоял ввод войск в город. Я представившись своему направленцу попытался слинять но не тут то было. Штабу нужна была вода. А кого озадачить добыванием нужного для обязательного функционирования штаба компонента? Конечно же летёху шатающегося без дела. Слава богу мне хоть выделили водовозку с пьяным седым контракником, больше похожим на шолоховского деда Щукаря чем на военного. Контрабас дыхнул на меня перегаром и просипел :
- Ну, что лейтенант куда ехать?
Вот интересный вопрос куда ? Хотя я помню, что когда- то во времена Союза на Ханкале была где-то скважина неподалеку от железнодорожных путей за расположением лётчиков.
Туда в принципе можно проехать если обогнуть взлётку и справа от дач. Но сейчас там идёт интенсивная стрельба и черт знает, что может случиться. Ну ладно поробуем прорваться. По пути мы подъехали к соседям пехотинцам и я зашел к командиру в штабную палатку. Вода мотострелкам нужна была еще как, и водовозка на ходу и пару цистерн "ЦВ" в наличии но где воду брать они еще не определились. Так, что я был кстати. Командир батальона дал команду и пока пехотинцы выделенные в сопровождение залезали на БМП и выстраивались в колонну я заглянул к своим. Кузов был тщательно выметен. Из палатки выкроили печную металлическую планку с круглой дырой под трубу и уже прилаживали печку. Оставив троих и водителя я посадил своих на броню к пехоте сам вызвал к себе командиров экипажей механиков и наводчиков. Пехота удивилась моей наглости, командир взвода назначенный старшим от батальона подбежал и размахивая руками попытался восстановить статус-кво и занять руководящее кресло в руководстве этой немудреной операцией. Лейтенант как и я был выпускник этого года общевойсковик из Омского ВОКУ.
-Ты, что тут раскомандовался моими людьми, залазь на свою цистерну с колесами и езжай помалкивай водовоз хренов..
- Сам водовоз, ты знаешь куда ехать?
Лейтенант замялся.
- Так, вот а я знаю, тем более знаю откуда по нам могут шарахнуть, так, что если проинструктирую твои экипажи ничего страшного не будет.
Взводник помолчал потом узнав из какого я училища одобрительно кивнул и застроил своих подчиненных. Кратко проинструктировав механиков и наводчиков я полез на головную машину. Лейтенант сел за штурвал сам напялил шлемофон проверил связь. Вроде все готовы. Двинулись. БМП пыхнули черными солярными выхлопами и мы поехали, через пять минут мы уже проезжали дачи. Бои в районе домиков уже стихли изредка слышались очереди мелькали фигуры. Обрулив несколько боевых машин и кучки бойцов мы тронулись дальше. Грязь фонтанами выплескивалась из под гусениц, летеха изредка оборачивался и спрашивал дорогу. Память меня все таки не подвела свернув направо и не доезжая железной дороги мы выехали на полуразрушенное здание водокачки. Здесь уже суетились федералы стояло несколько машин различного назначения. Вода была заправиться можно без проблем главное выстоять небольшую очередь из страждущих и не попасть под минометный обстрел из города. Рядышком сновали саперы, обшаривая щупами и миноискателями окрестности водокачки. Распоряжался заправкой воды какой-то военный, в непонятном звании с инженерными эмблемами на грязной песочке. Узнав кто мы такие он , ответил, что без проблем насосы не сломаны, саперы кое, что подправили, воду проверили использовать в технических целях можно а обеззараживанием для приготовления пищи пусть занимаются наши медики. Вопрос решен положительно. В разговоре ,военный оказавшийся майором, рассказал, что неподалеку стоит пожарная часть, которую недавно отбили у боевиков и если мы интересуемся может сопроводит нас туда пока дойдет наша очередь. Просто так, он бы стараться не стал значит имел какой -то свой шкурный интерес. Так оно и было. На пожарке стояли вполне целые пожарные спецавтомобили , которые можно было использовать как передвижные цистерны. Посовещавшись с командиром взвода мы решили, что ничего страшного не случиться если прокатимся с майором. При подъезде к пожарной части нас обстреляли из города из чего то крупнокалиберного, лейтенант- омич среагировал правильно дал по газам и наша маленькая колонна проскочила на скорости простреливаемый участок без потерь. Возле зданий пехота спешилась и перебежками ринулась вперед наводчики навели пушки и дали пару очередей поверх крыш. Внутри дворика все было перепахано взрывами забросано пустыми цинками из под патронов и окровавленными бинтами. Здания были полуразрушены и пусты. Однако несколько полезных предметов обихода в виде мебели все таки нашлось. Мы сграбастали по неплохому столу набрали стульев и бойца стали все это затаскивать на бэхи. Боевые машины стали выглядеть как цыганские кибитки но меня и взводника внешний вид брони абсолютно не волновал. В крошечном автопарке стояли три вполне целые пожарные машины ярко-красного цвета. Машины были раскурочены, колеса прострелены но цистерны вполне пригодны. Майор пообещав пехотному летехе всегда внеочередное "водяное обслуживание и полное радушие договорился о буксировке одной из машин к водокачке. Почувствовав прилив наглости я оттащил летеху в сторонку.
- Давай и мне одну подцепим!
-Бля, нам обратно еще до батальона тащиться, вдруг обстрел по дороге?
-Ну, и что? Ежели, что сбросим нахрен и вообще прикинь какой запас будет, да и вообще водку пьешь ?
- Пять пузырей, кратко подвел итог омич,- дотащим не дотащим один хрен пять пузырей, ты мне все равно даешь ведь я еще мебель твою повезу.
БМП стали задом сдавать в парк и цеплять на жесткую сцепку пожарные цистерны. Я посадил одного из разведчиков за руль запрыгнул на БМП и мы весло матерясь потащились к водокачке. Заправлялись однако долго, выезжали с двумя водовозками а заправлять пришлось три. Обратный путь начали далеко за обед. Слава богу добрались без происшествий буксируемую пожарку мотало из стороны в сторону, нас обгоняла различная боевая техника народ матерился но мне было абсолютно по барабану у меня было несколько тонн воды. В моей подвижной "квартире" было чисто убрано, печка уже затоплена. Бойцы приладили баки внутри и вывели краны наружу. К моему удивлению из тюков с формой и из ящиков с водкой ничего не пропало. Еще при первом знакомстве я дал им понять, что все, что ни делается, все делается для группы, а если, что не так расстреляю как предателя и спишу на боевые потери. Не знаю, что подействовало больше или осознание того. что все, что ни достается это имущество группы или мое шутливое предупреждение о расстреле. В группе не было ни одного случая крысятничества или "чмырства". Коллектив был маленький и что либо утаить друг от друга, было весьма проблематично. Свои пять пузырей водки лейтенант взводник получил, довольный прыгнул на броню и укатил к своим. Дюралевые баки заполнили до отказа, естественно из штабной водовзки. Один бак Садыков упросил оставить для создания "титана". Как его он делать собирался меня это абсолютно не колыхало. Вызвался делай. Как оказалось татарин из 135 ой бригады оказался вполне неплохим приобретением. Ушлый ефрейтор, освобожденный от опеки своих сослуживцев и контрактников, оказался весьма контакным легко заводил знакомства и друзей умудрялся без проблем отыскивать земляков и использовать вновьприобретенные связи на пользу коллективу в который он влился.
Старому контрактнику водителю штабной водовозки вручили пузырь я отконвоировал его с машиной к штабу , посоветова держать язык за зубами обо всем, что видел. Ему по моему было на все наплевать, кроме бутылки водки заначенной в бардачке. В штабе как обычно царила суета и нервозность, опять собирались куда то переезжать. Мне обозначили приблизительные координаты где искать высокое начальство, благодарности за привезенную воду я так и не дождался и собирался тихонечко свалить однако был пойман своим направленцем который заставил меня писать рапорт о наличии у меня вооружения и боеприпасов и личного состава для внесения в какие то штатно-должностные списки. Рапорт я написал заодно и включив туда Садыкова, странное дело направленец даже не спросил меня откуда он взялся. А потом мне пришлось выдумывать различные заявки на получения имущества. Я разошелся и написал всего и больше , зная о том, что ни хрена не дадут а если и дадут то половину или треть от того, что прошу. Дойдя до крайней степени наглости я написал, что мне необходим БТР-80 с экипажем. Прокатило направленец не глядя в мою писанину схватил бумажки переложил их в папку и отправил к личному составу , сообщив о том, что на днях мы получим задачу. Узнав о предстоящей задаче я поморщился, под ложечкой противно засосало. Скоро войска пойдут на штурм, а мы как - то привыкли действовать в сторонке от больших масс войск находя в этом не только недостатки но и кучу преимуществ.
Возле КАМАЗА и пожарной машины суетилась куча люда как моего так и незнакомого.
Бойцы мои устроили раздачу воды прибредшему незнамо откуда военному люду, выменивая у них на воду сигареты и прочие маленькие радости солдатской жизни. Садыков и еще какой то закопченный и промасленный индивид в танковом комбезе запихивали странное сооружение из дюралевого бака и протыкавшей его насквозь стальной трубы.
-Пацаны, это что вы за хрень тут мостите, - поинтересовался я
-Товарищ командир смотрите вот,- затараторил водила,- типа вот сюда бак поставим вода заливается как обычно , а конец трубы будет под кузовом, тута мне Ринат,- он кивнул на чумазого,- переходник приварит уголком, а верх трубы будет над тентом мне уже пацаны обещали стальных прокладок вокруг трубы присобачим чтобы брезент не спалить.
- И что это будет ?
- А вот мы сюда соляры плескаем и поджигаем, тяга хорошая будет вода быстро нагревается , краник на улицу цепляем сюда лейку открываем краник и моемся под горячей водой.
-Ну толково, а КАМАЗ свой не спалишь ?
- Да нет конечно, я такую штуку делал уже в бригаде для каких- то кабардинцев варили у нас в парке.
Часа через полотора привезенные стулья и мебель расставили в кузове, от аккумулятора кинули переноску и кузов осветили автомобильные лампочки.Водитель затопил свой самодельный титан в трубе гулко ухнуло и загудело. Из остатков палатки смастерили что-то вроде ширмы под ноги ,в грязь на старые патронные цинки поставили крышку от снарядного ящика. Импровизированная баня была готова. Первого запустили "конструктора" Водила залез за ширму и минут через пять послышалось его довольное ухание и над КАМАЗом взметнулось облачко пара.
-Татарин,- заорали мои бойцы,- как оно ?
- Ништяяк пацаны ей богу ништяяк, притащите мне с кабины полотенце там за сиденьями и мыльница там же.
Насладиться горячим душем водителю не дали, как только испытания были проведены его выгнали, и он в одних кальсонах зажав в охапку грязную одежду, по лестнице забрался в кузов к уже топящейся печке. Отмытое лицо его излучало неподдельную радость.
Соответственно сразу за водителем залез я. Раздеваться было неудобно ,вешать одежду пришлось на стальные крючки на борту. Вода была горячая в меру, одно неудобство душевая лейка находилась на уровне груди и чтобы обмыть голову приходилось приседать. Вымывшись я не стал одевать свой грязный камуфляж и по примеру Садыкова в одном исподнем заполз в кузов и с удобством расположился на трофейном стуле возле горячего бока печки. Водитель уже кипятил чайник и с удовольствием гонял вшей по своей водительской робе поднося её то одним то другим боком к печке.
Вскоре в кузов запрыгнул назначенный мною замкомгруппы старший сержант Паша Озернов. Озадачив Пашу на выдачу подчиненным комплектов горок я нашел более менее подходящтй для себя комплект переоделся, помахал руками и ногами повертелся из стороны в сторону поприседал опробуя новую горку. Все нормаль нигде ни жмет только свитер колючий да это ничего. Мои все помылись и переоделись и сразу же приобрели совершенно другой вид. Не откладывая дел в долгий ящик приказал всем ужинать Паша выдал дополнительно несколько банок тушенки Самому мне есть пока не хотелось и я закурив выпрыгнул наружу. Вода в баке еще была ия решил простирнуть свое грязное обмундирование у водилы нашлась чистая щетка которую он тоже использовал для стирки. Удобно расположивщись на крышке от ящика я намыливал щетку и отдраивал камуфляж, управился довольно быстро сполоснул шмотьё и развесил его на растяжке от палатки на которую вешали ширму для душа бойцы. Тут как раз и подошел новый знакомый взводник из мотострелкового батальона.
- Чего это вы тут смастерили полюбопытствовал он глядя на брезентовую кабинку и кузов увенчанный двумя чадящими трубами.
- А так душ соорудили благо, воды теперь у нас немерянно.
- Ух, ты а от наших пока дождешься коростой можно по самые уши зарасти, еще штаб батальона всю мебель , что я привез себе захапал,- и он грустно вздохнул косясь на невзрачную душевую кабинку.
- Можешь помыться кстати, мы не жадные!
Взводник довольно закивал головой и вопросительно глянул на меня.
- Можно еще ротного позову и пару пацанов. Взаимодействие и связи нужно налаживать поэтому я благосклонно согласился.
Вскоре прибыло несколько офицеров с солдатскими полотенцами через плечо и парой пакетов в руках. Пакеты содержали пару банок ветчины, банку маринованных огурцов, банку помидоров , несколько луковиц и булку хлеба. Во втором соответственно была водка.
Я передал пакеты в кузов, наказал Паше накрыть стол, благо он у нас уже был, сам остался разговаривать с офицерами ждущими своей очереди на помывку.
Перезнакомился со всеми поболтали о том о сем темы в основном вертелись о предстоящем штурме города. В разговоре решили, что к Старому Новому Году скорее всего все и закончиться, или по крайней мере все на это надеялись.
Помывка соседей мотострелков закончилась и они ободренные и посвежевшие с радостью приняли предложение забраться в кузов и отужинать. Бойцы занавесили остатками брезента,часть кузова перекинули в закуток лампочку и водитель протянул одну хрипящую колонку из кабины в которой принормальном слухе можно было расслышать уже набившее оскомину "I Will Always Love You" вошедшей в моду Уитни Хьюстон. Стол был уже накрыт стулья расставлены бойцы сделали непроницаемые лица и один за одним вылезли наружу решив по моему примеру использовать остатки горячей воды для стирки.
Гости по достоинству оценили интерьер и с довольными минами уселись за стол. Я как хозяин разлил водку по колпачкам для мин и произнес первый тост за знакомство. Посидели славно разошлись далеко за полночь, мои бойцы уже спали на полу вдоль бортов завернувшись в спальники. Один из бойцов дежурной пары собирал золу с печки и сонно жмурился, я ему кивнул на свой закуток он понятливо замотал башкой и пошёл убираться, на улице было прохладно второй боец дежурной пары курсировал между пожарной машиной и нашим пристанищем. Мои гости тепло распрощались и пошлепали по грязи к себе вспоминая какой на сегодня пароль. Разведчик подошёл ко мне и кивнул в сторону города:
- Товарищ лейтенант а мы тоже пойдем туда ?
- Не знаю, но как то не хочется уж лучше здесь при штабе группировки ошиваться.
- А как вы думаете когда туда пойдут войска? Неужто на Новый Год ?
-Да навряд ли, думаю народу отдохнуть дадут, тут же все увязать надо согласовать полосы наступления там всякие разгранлинии да много еще чего надо сделать, вряд ли..
Перекурив я полез в свой уголок досыпать, часовой продолжал бродить вокруг машин.
На завтра я дополучил в группу четыре пулемета РПК-С калибра 7,62 с магазинами барабанного типа, одну снайперскую винтовку и мне придали связиста с радиостанцией Р-159. На временном складе РАВ мы нагрузились боеприпасами и одноразовыми гранатомётами даже сверх указанного в заявке. Новое вооружение и боеприпасы не радовали потому , что мы получили задачу. Мне с моими подчиненными предстояло влиться в колонну мотострелкового полка из Ленинградского военного округа и вместе с ними войти в Грозный. Почистив новые пулеметы и приведя и постреляв по банкам я провел занятие по передвижению в городе и по взаимодействию между боевыми парами. Какие задачи мы выполнять будем мне так и не довели поэтому мы отрабатывали старую тактику передвижения группой в колонну по двое короткими перебежками прикрывая друг друга. Связист должен был как привязанный следовать за мной. Бойцы взмокли я сам уже порядком подустал но нарастающее беспокойство, всё больше и больше терзавшее меня заставляло гонять и себя и подчинённых. Напряжение нарастало сели обедать тушенка не лезла в горло и я снова решил прогуляться до своего направленца.
Наш начальник беседовал с каким то бородатым военным в пестром камуфляже.
На этот раз на моё появление шеф отреагировал довольно бурно. Он представил меня незнакомцу, кратко пояснив мне что это человек из взаимодействующей структуры.
Меня начали допрашивать и расспрашивать в какие годы я проживал в Грозном на какой улице знаю ли я окрестности и многое другое. Бородатый достал план города и тыкая пальцем то в одно то в другое место продолжал расспросы. Ответы мои его полностью удовлетворили и он довольно кивнув попросил меня выйти на пару минут из кунга. Я перекурил пошарахался вокруг поглазел на военный люд получил люлей от какого-то военного, облеченного большой властью и наконец меня позвали обратно.
Выдвигаться с полком ленинградцев мне больше не предстояло меня перенацелили и переподчинили этому бородатому незнакомцу. Я не знал радоваться мне или горевать.
Однако , что ни делается всё к лучшему. Так оно в последствии и оказалось. Незнакомец попросил называть его по имени отчеству Владимир Петрович и спросил где мы располагаемся. Через пятнадцать минут мы были возле моего мини ПВД. Владимир Петрович оценил наше походное жилище и предложил где-нибудь скрыться от посторонних глаз,что бы он мне мог пояснить мою задачу. Расположились в "командирском закутке" Петрович достал карту и вкратце пояснил обстановку и обрисовал задачи войск. Мне предстояла отдельная задача и со своим малочисленным подразделением мне не надо было участвовать в штурме, надо просто под покровом ночи выйти в условленный район города встретить каких-то людей и привести их обратно на пункт сбора. Сперва осмысливая услышанное мне показалось, что вновь приобретенный новый шеф бредит. Каких людей ? Кто эти люди ? А вдруг это боевики? Хотя не моего ума это дело. Скорее всего какие-нибудь разведчики нелегалы работающие своими агентурными способами или чечены сотрудничающие с ФСК или еще с каким ведомством какое представлял Владимир Петрович. Ладно придется идти. Вопросов было куча но ответов на них мне никто не смог бы дать в том числе и новый начальник.
Кто нас будет прикрывать огнём артиллерии ? Услышав про артиллерию Петрович поморщился и сказал, что никто, по крайней мере этот вопрос не продуман. Что делать если мы встрянем в заварушку и попадём под огонь боевиков: Как , что уничтожить боевиков своими силами и продолжать выполнять задачу, если дальнейшая боевая работа невозможна возвращаться на Ханкалу. Если на месте встречи никого не будет доложить по связи и ждать получения дальнейшей задачи. Честно говоря идиотизм. Но ничуть не хуже того идиотизма который предстоял основной массе войск десантникам и мотострелкам которых собирались кинуть в город. Ладно , придется идти.
Я высказал пару пожеланий по поводу обеспечения, задал пару уточняющих вопросов по порядку организации связи. Петрович все записал в блокнотик и убыл восвояси сказав ждать его лично.
Проводив его , я застроил личный состав и начал инструктаж. Кратко обговорив боевой порядок, организацию взаимодействия и действия в различных непредвиденных ситуациях, отправил всех спать. Смысла особого в какой-то доподготовке я не видел.
Связист регулярно связывался по таблице позывных со штабной машиной в штабе группировки, оружие подготовлено боеприпасы снаряжены, магазины и гранаты распиханы по подсумкам. Эх подсумки , подсумки, нам бы каждому по "афганскому лифчику" и хотя бы по старому доброму РД-54, тогда как -то более-менее удобно можно разместить носимый боекомплект. Ну а благодаря убитому ворюге контрактнику, унас вместе с горками появились военные альпинистские тёмно-коричневые рюкзаки, в которые запихали дополнительные боеприпасы, и в место убогих солдатских шапок мои бойцы заимели коричневые подшлемники с вырезами для глаз, что тоже в принципе неплохо.
Переживания , переживаниями но меня тоже потянуло в сон, дав ценные указания Садыкову по поводу его дальнейших действий я широко зевнул, чуть не порвав себе пол морды залез в кузов плюхнулся в свой закуток накрылся спальником и заснул.
Разбудил меня мой замок Паша.
-Командир, там бородатый приехал на БТРе. Вас кличет..
Ну все вот и началось. Владимир Петрович был невесел и явно чем- то встревожен.
- Давай, карту,- сразу приступил он к делу,- Вот, здесь нужно людей забрать он ткнул пальцем в квадратики домов.
Ох ты господи от указанного им района до кинотеатра "Россия" с полкилометра всего, до моста и того меньше. Как он мне сам рассказывал, тот район кишит укрепленными позициями боевиков. Интересно, что же будет если мы запремся прямо к ним в логово?.
Да и вообще будут ли там какие-то люди нас ждать? Сам новоявленный шеф ответа на этот вопрос не знал. Он заученно повторял, что мы должны встретить двоих человек, чеченцев которые отзовутся на пароль "Аслан" и проводить их на Ханкалу. Более идиотской постановки задачи я не слышал. По всем правилам у нас должно быть заранее обусловленное место встречи, знакомое как им так и нам. Должно быть определено конкретное время, встречи после просроченного времени , наша группа занимающаяся физическим прикрытием агентуры должна срочно эвакуироваться. Никто нас не прикрывает никаким огнем, никто с нами не взаимодействует. Связи с этими самыми агентурщиками абсолютно никакой.
Терять мне было абсолютно нечего и я все, что думал высказал Петровичу, он грустно покачал головой, абсолютно не слушая меня, передал мне оранжевую медицинскую аптечку.
- На тут, промедол на всех твоих, отчитываться не надо он уже списан, ты продумал откуда будешь выходить ? Я уже своим сказал , что повез тебя на вывод.
Выходить я решил от той самой пожарной части возле водокачки, по крайней мере, если удачно пройдем железнодорожные пути и минуем насыпь, то можно будет хотя бы изучить обстановку и попытаться проникнуть в город. От намеченного мною места выхода до точки встречи с агентами было рукой подать.
Петрович одобрил мои действия, и спросил как будем возвращаться. Я решил возвращаться в пешем порядке, как то мне очень жалко стало КАМАЗ временно ставший нашим приютом.
Через пятнадцать минут моя группа сидела на БТРе. Я сидел рядом с грустным "шефом" и подсчитывал шансы прибыть с этой задачи живым и здоровым сохранив личный состав.
Шансов было не очень много. Как оказалось у Петровича шансов было еще меньше он выдвигался в город вместе с общей колонной, вот поэтому был не в хорошем расположении духа.
На водокачке скучилось несколько водовозных машин, суетился какой-то грязный военный люд. Невдалеке горела та самая пожарная часть откуда мы собирались выходить.
Водила БТРа поддал газу и мы на полном ходу идя юзом по грязи подкатились к висящим серым воротам. Бойцы как горох сыпанули вниз. Мои меня все таки порадовали, сразу же откатились от брони заняли позиции для стрельбы и начали зыркать по сторонам. Отлежались в грязи осмотрелись и двойками ринулись в дворик. Все пусто. Многочисленные следы мародерства, в парке горят какие то постройки административное зданьице более-менее целое. Тут я и решил остаться, до. тех пор пока не стемнеет и более менее не изучим обстановку.
БТР укатил прочь. С города запоздало прилетела пара мин хлопнули не причинив никакого вреда. Прислонив бинокль к глазам я обозрел обстановку на водокачке. Страждущие живительной влаги, бестолково носились и стреляли из автоматов неизвестно куда. Потом выехал несколько БМП из состава сопровождения водовозов. Тонкоствольные автоматические пушки выпустили понесколько очередей по видневшимся вдалеке домам, на том все и успокоилось. Заправка воды продолжилась обычным порядком. Распределив бойцов по наблюдательным постам я начал обшаривать взглядом близлежащие окрестности пытаясь восстановить расстилавшуюся местность с обрывками памяти и с корявенькой план-схемой города. Ничего не вспоминалось а карта отдаленно напоминала действительность. В конце концов я наметил путь выдвижения и вызвал пару бойцов ходивших у меня в головном дозоре. Конечно было бы хорошо иметь головной дозор их полноценной тройки но при нехватке личного состава сойдет и пара.
Бойцы заползли ко мне на второй этаж и пригибаясь подбежали к окошку возле которого я вел наблюдение.
- Так, товарищи Котельский и Ежов, слушайте боевую задачу матросы!
Бойцы привалились спинами к стене и шмыгая носами стали выслушивать мои наставления.
-Так, как вы уменя головной дозор, то вам и все карты в руки, сейчас берете мой бинокль и тщательно рассматриваете свой маршрут, нам надо выйти к насыпи напротив вон того дома, думаю лучше выдвигаться перебежками по парам, возле насыпи осторожнее там скорее всего заминировано задача ясна ?
Бойцы закивали головами взяли бинокль и начали осторожно пялиться в разбитое окно, о чём -то в полголоса переговариваясь между собой. Я прошелся по остальным постам напоминая всем порядок выдвижения. Вскоре стемнело . Лежащий перед нами город расцветился росчерками трассеров. С Ханкалы отвечали адекватно очередями и ракетами.
Начался миномётный обстрел лупили по водокачке , по дороге и по пожарке одна из мин рванула во внутреннем дворике, осколки грохнули по кирпичным стенам отбивая крошки.
Миномёт бил то с одного то с другого направления засечь я его так и не смог. Связист подполз и протянул мне тангенту. Меня спрашивали про обстановку и когда мы выполним задачу? Я удивился. Когда ? Да черт его знает когда. Мне погрозили и связь оборвалась. Потом в течении нескольких часов на связь никто не выходил, про нас то ли забыли, то ли было не до нас. Откуда то со стороны насыпи по водокачке заработал крупнокалиберный пулемет поддерживая кочующий миномёт. И опять я не понял откуда бьют. Потом уже дошло , что установки были подвижными стреляли скорее всего с кузовов грузовиков. Обстрел перенёсся в сторону дач. Я решил, что пользуясь суматохой можно пробраться к насыпи незамеченными. Через пару минут Котельский и Ежов выпучив глаза стартанули и с бешенной скоростью понеслись к железнодорожным путям.
Пробежав метров тридцать они упали в грязь, как только первая пара заняла прикрывающую позицию резко рванула вторая. Пара добежала до головного дозора, головняк увидев своих резко подорвался и рванул дальше , одновременно сголовняком стартовала третья пара я и связист, а потом за нами как только остановимся рванет тыловой дозор. Так бегом своеобразной "гусеницей" при миномётном обстреле мы почти не останавливаясь добрались до насыпи. Бежать приходилось то в раскорячку, то высоко поднимая ноги перескакивая через рельсы. На бегу я понял, что барабанный магазин к РПК-С имеет свои недостатки семьдесят два патрона весьма ощутительно тряслись и бренчали в круглом магазине. Возле насыпи группа растеклась и перегруппировалась в линию. Ко мне надсадно дыша подполз Котельский.
- Тщщ лейтенант, кажись мины, чо делать нам ?
- Котёл делай то, что учили, кошка с веревкой у Паши..
Боец пригнувшись подбежал к замкомгруппы, тот кивнул ему за спину Котел отвязал самодельную кошку и сжав моток веревки в руке стал красться вдоль насыпи выискивая место наиболее удобное для подъема наверх. Ежов рысил рядом прикрывая напарника и зыркая по сторонам. Наконец обнаружили еле заметную тропку и принялись её тралить , стараясь дергать за веревку под разрывы миномётных мин. С концом траления бойцы отползали все дальше и дальше стараясь укрыться от ожидаемых осколков.
Наблюдая за манипуляциями суетящихся невдалеке разведчиков я с ужасом пришёл к выводу, что я их реально подставляю под осколки. Зацепи кошка гранату Ф-1 на растяжке, радиус разлёта осколков которой 200 метров и хрен бы, что их спасло. Однако все обошлось путь наверх был протрален. Группа подтянулась к тропинке и головная пара чуть ли не на четырех костях потихоньку поползла наверх. Я с замиранием сердца следил за бойцами, хоть и предупреждал, что- бы не вставали и сильно не высовывались мало ли что ?.
Чччееерт !! с находящегося от нас примерно в километре слева железнодорожного моста послышалась интенсивная стрельба и внебо взвилось несколько осветительных ракет раздались какие-то вопли начал гулко ухать танк. Слава богу ракеты ушли в сторону Октябрьского и нас это событие никак не коснулось. Головной дозор был уже наверху, поправив подсумки я натянул перчатки на ладони и повесив пулемет на шею начал карабкаться вверх прихватив с собой веревку с кошкой, чтобы закрепить её наверху дабы облегчить подъём оставшейся части группы. Бойцы наверху лежали уткнушись лицом в руки и старались по возможности не высовываться. Всё правильно как и учил. Эх бы сейчас сюда ТР-8 (трубу разведчика(, выставил бы потихоньку и рассматривал окрестности, да жаль нету.
-Что, там ?,- вполголоса спросил я Ежова находившегося ближе ко мне.
- Чечены бродят, бегают туда сюда, целыми толпами товарищ лейтенант..
Я осторожно высунулся из-за насыпи. Действительно недалеко от нас метрах в двухсот перемещались еле видимые в темноте фигурки причём перемещались не хаотично а вполне осознанно как муравьи. Пришлось достать из-за пазухи бинокль.. Группы различной численности двигались среди домов , но в основном все шли влево в сторону железнодорожного моста и кинотеатра. Я разглядел и мужиков с бородами и каких то пацанов с непонятно чем в руках. Издалека доносились какие-то крики. По дороге проехала пара ГАЗ-66 ых к которым были прицеплены миномёты в которых я узнал 2Б-9 "Васильки". В кузовах восседали какие-то люди одетые в белые маскхалаты. Как только я увидел маскхалаты и подумал нахрен они нужны пошел легкий снежок. Мда однако природа, мать её она здесь работает почему-то не на нас.
И какой извините за выражение чудак на букву М придумал для нас эту нелепую задачу.
Как мне узнать этот чертов дом? Подходить до всех подряд и спрашивать? Или вылезти на бруствер и громко орать " Аслааааааан"... Вот задача так задача. На хрен этому непонятному Владимиру Петровичу такие же непонятные чечены ? Что они ему могут сказать ? О передвижении и концентрации боевиков в таких-то районах ? Да я это и сам прекрасно вижу. О наличии передвижных огневых точек? Так это разве новость?
Часть группы я поднял наверх вторую половину оставил с Пашей внизу. Оставалось одно ждать. Ждать непонятно чего. Ладно так и поступим по крайней мере посмотрим когда боевики прекратят свом передвижения. Многие окна в домах на удивление светились ровным электрическим светом. Где то вдалеке. тарахтел движок, а мы все лежали и лежали и снежок постепенно покрывал наши спины делая нас неотличимой частью ландшафта. Несмотря на то, что я продрог и заледенел очень хотелось спать и курить. Минометный обстрел прекратился и откуда то издалека по городу начала долбить артиллерия федеральных войск. Где-то бухали разрывы в ночное небо пыхали языки огня. Даже в черном ночном небе был виден смог расстилающийся над городом. Я тихонечко задом-задом сполз по веревке вниз. Пригибаясь подкрался Паша, и спросил,
что-там наверху ?
Я прикурил и пряча сигарету в кулаке жадно затянулся и выпустил дым вдоль земли.
- Духи перемещаются, сторону моста идут, дальше походу дела на Минутку или Гудермесскую чую Паша будет замес у наших колонн.
- Командор, так может оно и к лучшему, что мы здесь Асланов ищем?
- Чую, что к лучшему, сейчас наверно рванем попробуем к домам, Паша ты наверху сидишь со связистом я с Ежиком и Котлом сам пойду смотри за нами в оба ежели, что крой и рвем когти отсюда.
-Боюсь я командир, что-то ох боюсь даже живот схватило..
- Я сам боюсь, однако помню что очко десантника в момент покидания борта самолёта, способно перекусить лом!!
- Однако не обеспечивает полной герметичности говнобака,- закончил за меня замок,- ну что? Я за тобой наверх ?
Я кивнул и повесив пулемёт на шею начал карабкаться вверх. Когда подгруппа прикрытия вскарабкалась наверх я решился. Вроде пусто.
- Ну что вперед ,-бросил выдохнул я паре Котельский- Ежов и ринулся к дороге перепрыгивая на ходу колдобины. Бежали мы к группе гаражей за которыми я наметил укрыться после первой перебежки. Мы скачками пересекли дорогу Котел обогнал меня и бряцая патронами в барабане магазина прибавил ходу. В висках гулко застучало.
Не повезло нам дорогу осветили фары и показался какой -то грузовичок. Через пару секунд нас заметят. Все приплыли. Мысль вспыхнула и потухла я даже ну спел её распознать как впролгоса защипел заорал срываясь на визг.
- Котел на обочину сука на обочину к дому давай.
Котел очумело мотнул головй сдал вправо и подбежал к глухой бетонной стене дома. Я специально выбирал такое место для перебежки, что бы стена была глухая и из окон нас было бы невидно. Я подбежал к Котельскому, развернул Ежа пыхтевшего у меня за спиной.
- На корточки садитесь быстрее закуривайте и молчите.
Через пару секунд мы попали в свет фар убогого грязного ЗИЛа. На ходу открылась дверца и нам. что- то крикнули.
- Ваацц, - заорал я наугад и махнул в сторону моста рукой.
- Аллах Акбааааар,- заорали на нас с кузова, сердце ушло в пятки сейчас нас в три секунды оприходуют. И тут мои бойцы то ли по наитию сверху то ли от наглости заорали в ответ:
- Аллаааа Акбар,- и вскинули руки в фашистком жесте.
В кузове довольно заржали и ЗИл скрылся из виду. Сердце глухо стучало. Пронесло.
Пулеметы с круглыми магазинами, популярные у боевиков, непринужденные позы на корточках так присущие местному мужскому населению и ответ попавший чудом в смысл вопроса нас спасли.
Бойца молча трясущимися руками затушили сигареты и их глаза с вопросом уставились в прорези масок на меня.
- А, чо я ничо я сама опупела,- ответил я фразой из анекдота,- Ну, что может пойдем уж раз так все отлично прошло.
Дальше до дома обозначенному как район встречи с агентами решили идти не таясь, тем более идти всего ничего. Однако постараемся избегать встреч с кем либо если уж случиться то открываем огонь и просто убегаем . если получиться а нет так нет.
Мы почти, что не таясь пошли вдоль домов. От нас шарахались какие -то тени по всей видимости женщины. Если бы передвигались перебежками или крались нас бы в три секунды вычислили, а так идём как- будто знаем куда не скрываясь словно хозяева.
Вот он этот проулок вот он дом, вроде оно, то самое место на которое указывал на схеме непонятный Петрович. И что нам теперь тут торчать до окончания операции по освобождению города Грозный от преступных элементов ? Идиотизм какой-то.
Котел спросил разрешения и боком боком пригибаясь перед темными окнами стволом пулемёта приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В подъезде тихо, где то слышны разговоры, и что кричать на весь подъезд Аслаааан ? Да ни за , что на свете, нам пока везёт, и нарываться на неприятности не хочется с другой стороны вернуться обратно ? Кто нам поверит, что мы были в обозначенном месте? Никто и я бы не поверил, подумал бы, что разведчики отсиделись на пожарке и вернулись обратно побоявшись идти в город.
Так потихоньку подъезд за подъездом мы уже в наглую и не таясь обошли весь дом., заглядывая во внутрь. Рядышком совсем неподалеку раздались вы стрелы и крики, какая- толпа людей шла в нашу сторону. Пришлось нырнуть в один из подъездов Еж обнаружил под лестницей вход в подвал и мы торопясь и бренча патронами в барабанах юркнули вниз. Фонарика не было и первым пошел Ежов ощупывая стены руками. Какие то деревянные двери, мусор , битые кирпичи мешки с щебенкой, вонь как в любом среднестатистическом российском подвале. Котел навалившись плечом вынес одну из хлипких дверей и начал ощупывать внутренности убогой комнатушки.
- Банки с закруткой. Картошка, лук,- сообщил он,- ничего интересного.
Ежов добрел до вентиляционного отверстия крохотного окошка выходившего наружу. Взглянул в него и от неожиданности присел и замахал мне рукой. Я крадучись проковылял к нему и осторожно выглянул в окошко. Прямо напротив нас человек десять бородачей казнили каких-то людей. То, что это казнь я понял сразу. Приговорённые человек четыре стояли на коленях в снегу и понуро смотрели вниз. Один из боевиков по всей видимости командир, ходил вокруг них и, что-то в полголоса говорил, потом пнул кого -то ногой в лицо и отошел в сторону. Приговоренных тот час же расстреляли прямо в упор с криками и завываниями. Кто это такие были, за что их расстреляли, мне было по барабану. Да и сама казнь впечатления не произвела абсолютно никакого, я посмотрел на Ежова и примостившегося рядом Котельского. Бойцы смотрели отчужденно как будто видеофильм, испуга или страха я на их лицах не заметил.
- Командир, а что они друг, друга стреляют?,- шепотом переспросил Ёж.
- Я, то почём знаю может оппозиционеры какие из автурхановских а они их казнят, хрен пойми.
Тем временем боевики, что переговорив между собой обошли дом и скрылись из глаз.
Владимир Петрович описывая мне связников сказал, что один будет в куртке типа "Аляска" с меховым капюшоном. Мне или показалось или действительно так и было, но один из четверых казненных был именно в такой куртке. Или все таки бред? Я всматривался но в темноте ни хрена ничего не было видно. Надо идти и досматривать.
Тихими мышками выбрались наружу и чуть ли не ползком поползли обдирая локти по бетонному поребрику вдоль дома. Выползли за угол вроде все спокойно. Встали крадучись пошли. Теперь когда мы подойдём к трупам нас будет видно с окон, плевать..
Отряхнулись и оглядываясь по сторонам подошли к трупам. Все мужчины приблизительно от тридцати до сорока лет, один как раз тот самый который был в куртке с меховым капюшоном подходил под описание данное Петровичем. Неужто повезло ?.
Бойцы споро стали обыскивать трупы, а я стащил с еще теплого и податливого тела куртку и накинул её поверх горки просунув руки в рукава. На улице значительно похолодало а под горками на нас были только свитера и нательное белье.
Бойцы увидев меня в "обновке" поступили аналогично, один из трупов лишился пуховика вполне сносного, и лишь немного испачканного в крови с другого Ежов стащил длинную кожаную куртку и напялил на себя высокую шапку формовку под "норку", в результате стал похож на боевика укутавшегося от холода. Документов и еще чего либо ценного в карманах убиённых не оказалось. Надо двигать обратно, Паша скорее всего уже весь издергался, из -того района где располагалась основная часть группы пока стрельбы не слышно значит всё нормально. В городе на окраинах нарастала стрельба, откуда -то из центра по группировке начала бить артиллерия, совсем неподалеку снова ухнул танк.
Надо сваливать, хотя если честно то в подвале было намного спокойней чем снаружи.
Неспешным прогулочным шагом покачивая пулеметами повешенными на шею мы прогулочным шагом двигались к месту перехода через дорогу. Вот они гаражи, вот она глухая стена, на фоне которой нас прекрасно видно со стороны железнодорожной насыпи.
Я встал чуть ли не в центре стены и подняв пулемет над головой помахал им слева направо. Должны заметить. Всё пошли через дорогу , прошли и бросились за насыпь. И тут мне чуть не поплохело группы на месте не было..
Твою мать! Куда они делись ? Паша не дурак и просто так группу бы не увёл, что же могло стлучиться?
Слава богу все были на месте просто я со слепу не заметил своих разведчиков которых мой замок растянул в боевую линию. Он тут накомандовал , а меня командира чуть кондрашка не хватила. Вскоре мной многомудрый заместитель подполз по
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Сб Июл 11, 2009 22:40    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

БОИ В ГРОЗНОМ

С.Филонов Президент РООИВС "Русичи"

Я давно обещал провести анализ первого штурма Грозного с точки зрения «грамотности» действий российской армии и состоятельности российской военной науки.

11 декабря президент РФ подписал Указ № 2169 “О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики”, отменяющий Указ № 2137с от 30 ноября 1994 г.
11 декабря в 8.00 части войск МО и ВВ МВД РФ вошли на территорию Чечни. Войска продвигались тремя колоннами с трех направлений: Моздокского (с севера через районы Чечни, контролируемые антидудаевской оппозицией), Владикавказского (с запада из Северной Осетии через Ингушетию) и Кизлярского (с востока, с территории Дагестана).
12 декабря в 14.00 российские войска (106 вдд) у поселка Долинский были обстреляны из установки “Град” отрядом полевого командира Вахи Арсанова. В результате были убиты 6 и ранены 13 российских военнослужащих. Ответным огнем установка “Град” была уничтожена. Войска, двигавшиеся с севера, к 20 декабря прошли по территории Чечни до населенных пунктов, расположенных примерно в 10 км к северу от Грозного и заняли Керла-Юрт. Войска остановились и окопались на линии Долинский-Первомайская-Петропавловская
Колонна, двигавшаяся из Дагестана, 11 декабря была остановлена жителями еще в Хасавюртовском районе Дагестана, где проживают чеченцы-аккинцы. При этом несколько военнослужащих были захвачены в плен и затем переправлены в Грозный.
Колонна российских войск, двигавшаяся с запада через Ингушетию, 11 декабря была блокирована толпами местных жителей и обстреляна у села Барсуки (Ингушетия). Повреждены три БТРа и четыре автомашины. Жертв среди военнослужащих не было. Применив силу, российские войска прошли через территорию Ингушетии. Всего в эти дни на территории Ингушетии были уничтожены или повреждены 28 единиц армейской техники.
12 декабря эта колонна федеральных войск была обстреляна со стороны станицы Ассиновская (Чечня). Среди российских военнослужащих были убитые и раненые. Ассиновская была окружена. У села Новый Шарой толпа жителей близлежащих сел блокировала дорогу.В селах оказывали сопротивление отряды местного ополчения. Регулярные вооруженные формирования ЧРИ, имевшие тяжелое вооружение базировались к югу от села Бамут.
В результате на западе Чечни федеральные силы закрепились вдоль линии условной границы Чеченской Республики перед селами Самашки — Давыденко — Новый Шарой — Ачхой-Мартан — Бамут.
15 декабря руководство операцией возложено на командующего СКВО генерал-полковника А.Н.Митюхина.
19 декабря части Псковской вдд под командованием генерал-майора И.Бабичева обошли Самашки с севера и вместе с другими частями федеральных сил прошли по ненаселенному и безлесному гребню Сунженского хребта до западных окраин Грозного, где вступили в бои с чеченскими вооруженными формированиями. По Сунженскому хребту была проведена дорога для подвоза военных грузов и выдвижения частей к Грозному. На южных склонах хребта, обращенных в сторону Самашек, Нового Шароя и других сел, были оборудованы огневые позиции федеральных сил.
19 декабря от командования операцией был отстранен командующий СКВО генерал-полковник А.Н.Митюхин. Возглавить группировку войск теперь было предложено генерал-полковнику Э.А.Воробьеву, но тот отказался, за что был отправлен в отставку.
21 декабря командующим Объединенной группировкой федеральных сил в Чеченской Республике был назначен генерал-лейтенант А.В.Квашнин. Штаб операции возглавил генерал-лейтенант Л.В.Шевцов.
В ночь на 23 декабря федеральные войска предприняли попытку отрезать Грозный от Аргуна и закрепились в районе аэропорта в Ханкале, к юго-востоку от Грозного.
Бои за г. Грозный
Оборону Грозный осуществляла группировка боевиков численностью до 10 тысяч человек, не считая ополченцев и диких отрядов со всей Чечни, которые не подчинялись никому.
На их вооружении находилось до 25 танков, 30 боевых машин пехоты (БМП) и бронетранспортеров (БТР), до 80 артиллерийских орудий (в основном 122-миллиметровые гаубицы Д-30) и минометов, более трехсот единиц противотанковых средств (РПГ, ПТУР, СПГ).
Было создано три оборонительных рубежа.
внутренний - радиусом от 1 до 1,5 км - вокруг президентского дворца;
средний - на удалении до 1 км от первого в северо-западной части города и до 5 км в его юго-западной и юго-восточной частях;
внешний рубеж проходил в основном по окраинам города.
На внутреннем рубеже обороны основу составляли созданные сплошные узлы сопротивления вокруг президентского дворца с использованием капитальных каменных строений. Нижние и верхние этажи зданий были приспособлены для ведения огня. Вдоль проспектов Орджоникидзе, Победы, улицы Первомайская были подготовлены позиции, откуда можно было бить прямой наводкой по танкам.
Средний рубеж обороны - это опорные пункты в начале Старопромысловского шоссе, узлы сопротивления у мостов через реку Сунжу, в микрорайоне Минутка, на улице Сайханова. К подрыву были подготовлены нефтеперерабатывающие заводы им. Ленина и Шарипова и химический завод.
Внешний рубеж составляли опорные пункты на магистралях Грозный-Моздок, Долинский-Катаяма-Ташкала, у Нефтянки, Ханкалы и Старой Сунжи - на востоке и Черноречья - на юге города. http://chechnya.genstab.ru/map/grozny1.gif
Город разделен р. Сунджа на две части, связь между которыми осуществляется посредством десяти автодорожных и одного железнодорожного мостов. Планировка прямоугольная. В центре города здания каменные, 4-12 этажные, многие дома с подвалами. На окраинах строения одноэтажные. Магистральные улицы шириной 20-50 метров асфальтированные, прочие улицы шириной 10-20 метров асфальтированные или вымощены булыжником. На улицах и внутри кварталов растет много деревьев.

Руководство операцией по взятию Грозного осуществлялось оперативной группой во главе с П. Грачевым. К 30 декабря были завершен план взятия города в ночь на 1 января 1995 года. Он предусматривал действия группировок федеральных войск с четырех направлений: «Север» (под командованием генерал-майора К. Пуликовского) в составе сводного отряда 131 мсбр, 81 мсп, 276 мсп (всего 4100 человек, 80 танков, 210 БМП, 65 орудий и минометов; «Северо-восток» (под командованием генерал-лейтенанта Л. Рохлина) в составе 255 мсп, сводного отряда 33 мсп, 68 орб (всего 2 200 человек, 7 танков, 125 БМП, БТР, 25 орудий и минометов); «Запад» (под командованием генерал-майора В. Петрука) в составе сводного отряда 503 мсп, сводного пдп 76 вдд, батальона 21 овдбр, батальона 56 овдбр (всего 6000 человек, 63 танка, 160 БМП, 50 БМД, 75 орудий и минометов) и «Восток» (под командованием генерал-майора Н. Стаськова) в составе сводного отряда 129 мсп, сводного пдп 104 вдд, сводного батальона 98 вдд (всего 3000 человек, 45 танков, 70 БМД, 35 орудий и минометов).
Общая численность наступающей группировки составляла свыше 15 000 человек, около 200 танков, свыше 500 БМП, БТР; 200 орудий и минометов. При этом в резерве числилось более 500 человек, 50 танков, 48 орудий и минометов (131 омсбр и 503 мсп). Таким образом, в город планировалось вводить не более 12 000 человек, что составляло соотношение с обороняющимися боевиками и ополченцами как 1,3 : 1, вместо положенного по тактике боевых действий в городе 6:1. Упор делался на внезапность и полное превосходство по качеству вооружения (ничего не напоминает?).

Замыслом операции предусматривалось следующее: наступая с северного, западного и восточного направлений, войти в город и во взаимодействии со спецподразделениями МВД и ФСК захватить президентский дворец, здания правительства, железнодорожный вокзал, другие важные объекты в центре города, блокировать центральную часть Грозного и район Катаямы. С северного направления два штурмовых отряда группировки войск «Север» и штурмовой отряд группировки «Северо-восток» имели задачу, наступая в отведенной им полосе, блокировать северную часть города и президентский дворец с севера. С западного направления два штурмовых отряда группировки войск «Запад», наступая в отведенной полосе, должны были захватить железнодорожный вокзал, а в последующем, двигаясь в северном направлении, блокировать президентский дворец с юга. В результате действий этих группировок и блокирования магистральных улиц должен был образоваться сквозной коридор. Чтобы исключить боевые действия в западной части города и перегруппировки противника в тылу, десантники должны были блокировать Заводской район и район Катаямы. На восточном направлении два штурмовых отряда группировки «Восток», наступая вдоль железной дороги Гудермес—Грозный, далее в направлении проспекта Ленина, имели задачу, не выставляя блокпосты, выйти к реке Сунже, захватить мосты через нее и, соединившись с войсками группировок «Север» и «Запад», блокировать центральный район города в горловине р. Сунжи.

31 декабря 1994 года началась операция. Она была подготовлена наспех, без реальной оценки сил и средств противника. Основной причиной этого была политическая конъюнктура и нежелание/неумение ей противостоять со стороны командования вооруженных сил и операции.
Случай беспрецедентный для мировой истории, а, тем более, для СА - операции даже не успели придумать название.
Для штурма Грозного необходимо было иметь, как минимум, 50-60 тысяч человек.
Даже в таком случае все равно бы предполагались высокие потери наступающих.
Для ведения боевых действий в Чечне, в виду развала военной машины страны и практического некомплекта боевых частей и подразделений, была создана группировка из частей и подразделений разных военных округов.
Даже после этого, при численной ОШС порядка 500 человек, мотострелковый батальон редко когда насчитывал 250, роты (при 110-120) – по 50-60.
Та же картина наблюдалась и внутри самих подразделений.
Рядовым случаем являлось, когда экипаж танка, садясь в машину и следуя в бой не знал друг друга по именам.
В некоторых экипажах БМП-2 роль наводчиков-операторов выполняли матросы тыловых служб Северного флота. Им успевали показать, как включить ночной прицел, а на вопрос, как перезаряжать пушку отвечали: «-Сынок, тебе это не понадобиться. Дай тебе Бог отстрелять то, что есть».
Тренировки по радиосвязи в большинстве подразделений, соединений проведены не были.
Большинство механиков-водителей танков и БМП имели наезд не более 10 часов.
Командиры, начиная от комбата и ниже, фактически не имели карты Грозного – их просто не было штабе СКВО.
Те, что были, составлялись в 1972 году с последующим обновлением в 1980. Запланированное их обновление в 1991 году выполнено не было, в результате чего карты серьезно устарели — на них не были нанесены целые районы, построенные за эти годы. Не было и так необходимых планов наиболее укрепленных зданий ДГБ, краеведческого музея, гостиницы «Кавказ», дудаевского дворца и других, имеющих важное значение в обороне Грозного, хотя было известно, что строились все они по российским проектам.
Операция была спланирована наспех и практически не подготовлена.
Сам Грозный не был окружен, так как не хватало сил и средств всей группировки.
31 декабря начался «штурм».
Эффект внезапности был утерян еще до его начала.
Начинала штурм авиация, базировавшаяся на аэродромах Ейска, Крымска, Моздока и Буденновска. Следует отметить, что из-за неблагоприятных метеоусловий эффективность действий авиации была низкой. Одновременно с началом воздушных ударов огонь открыла артиллерия. В 6.00 31 декабря группировка «Север» вошла в Грозный. Дудаевцы не спешили открывать огонь, стремясь раскрыть замысел российского командования. Практически без боя первый батальон 81 мсп вышел к железнодорожному вокзалу (к 13.00) и к дворцу Дудаева (к 15.00). В район железнодорожного вокзала к 13.00 сумели выйти и два батальона 131 омсбр, направленные из резерва решением командующего «для закрепления успеха и наращивания усилий». Обходным маневром, оставляя в стороне центральные улицы, колонны группировки «Северо-Восток», сломав сопротивление боевиков на внешнем и среднем оборонительных рубежах, вышли в 14.00 к мосту через р. Сунжу, восточное площади Орджоникидзе. Группировка «Запад» в 7.30 вошла в город с целью, наступая параллельно 81 мсп, блокировать дворец Дудаева с юга, и до 12.00 не встречала сопротивления.
К 14.00 дудаевцы уже четко знали местоположение наших войск и с 15.00 перешли к активным боевым действиям. 693 мсп группировки «Запад» был остановлен и атакован в районе рынка превосходящими силами боевиков. Не выдержав натиска, полк начал отход и к 18.00 был окружен в районе парка имени Ленина, связь с ним была потеряна. Сводные пдп 76 вдд и 21 овдбр группировки «Запад» были остановлены плотным огнем в районе Андреевской долины и к 13.00 вынуждены были закрепиться на южной окраине города. Радиосвязь в подразделениях, штурмующих Грозный, была почти парализована из-за царившей в эфире неразберихи.



В некоторых случаях экипажам танков удавалось через бетонные заборы вырваться с улиц в достаточно широкие внутренние дворы, где организовывалась круговая оборона. Эти организованные очаги сопротивления чеченцам подавить не удалось.

Решением генерал-майора Н. Стаськова направление дальнейшего выдвижения полка было изменено. В районе 2-го микрорайона он вышел к подготовленному опорному пункту, где в последующем был блокирован противником. В течение ночи с 31 декабря на 1 января полк отбивал атаки боевиков, понес потери, затем по приказу А. Квашнина отошел в ранее занимаемый район».

Группировка генерал-майора В. Петрука «Запад» также не смогла выполнить поставленную задачу из-за непростительно медленного выдвижения частей, предназначенных для усиления ведущей бой группировки. Не удалось выполнить поставленную на 31 декабря задачу и внутренним войскам МВД. Из-за отсутствия четкой линии фронта (боевики били и из районов расположения наших частей) часть подразделений, предназначенная для наращивания усилий, была вынуждена заниматься выставлением блокпостов, охраной коридоров от линии соприкосновения до выходов из Грозного и т. д. В результате сложилась сложная обстановка, когда в город смогли прорваться лишь группировки «Север» и «Северо-восток», которые вели бои в окружении, будучи блокированными превосходящими силами противника. Грамотные действия командующего северо-западной группировкой генерал-лейтенанта Л. Рохлина, правильно оценившего ситуацию и занявшего оборону в районе городской больницы и консервного завода, позволили избежать разгрома и уничтожения частей, наступавших на этом направлении. Крайне тяжелое положение сложилось в группировке «Север». Сводный отряд 131 омсбр, имевший задачу отсечь подход подкрепления боевиков в центр города из района Катаямы, не встретив сопротивления, проскочил нужный перекресток и, потеряв ориентировку, вышел к железнодорожному вокзалу, где уже сосредоточился 81 мсп. Батальоны 81 мсп и 131 омсбр, встав колоннами вдоль улиц у железнодорожного вокзала и дворца Дудаева, не позаботились об организации надлежащей обороны и о рассредоточении подразделений, не укрыли технику, не выставили блокпосты по маршруту движения и не вели разведку. Это позволило противнику скрытно сосредоточить туда ударную группировку численностью до 3,5 тысячи боевиков, 50 орудий и танков, свыше 300 гранатометов и с наступлением темноты внезапно атаковать. Бой начался около 19 часов 31 декабря и продолжался всю ночь. Солдаты и офицеры отходили к вокзалу, где попытались закрепиться, но здание, имевшее огромные окна и множество выходов, было малопригодно к обороне. Поэтому ночью, около 24 часов, остатки бригады при поддержке двух танков попытались пробиться из города вдоль железной дороги. Через час связь с ними была потеряна. Как потом выяснилось, группа была окружена на одной из привокзальных улиц и в ходе боя почти полностью уничтожена. С ней погиб и командир 131 омсбр полковник И. Савин. Разведывательная группа одной из сибирских бригад специального назначения прикрывала отход остатков 131 омсбр. При этом одна группа спецназовцев ГРУ почти два часа держала значительно превосходящих по численности дудаевцев, обеспечивая отход подразделений федеральных войск. В итоге почти вся группа во главе с командиром погибла. Всего в новогоднюю ночь на улицах Грозного погибли и пропали без вести более 1,5 тысячи солдат и офицеров федеральных войск. Так, в подразделениях 131 майкопской бригады из 26 танков, вошедших в город, было подбито 20 машин. Из 120 БМП из города было выведено только 18. По состоянию на 9 февраля 1995 года, оставалась неизвестной судьба более 120 военнослужащих бригады. Аналогичная участь постигла и подразделения сводного 81 приволжского полка, действовавшего совместно со 131 бригадой. Сводный батальон спецназа ВДВ был введен в Грозный утром 1 января для усиления понесшего потери корпуса генерала Л. Рохлина. С первых же минут, ведомые неопытным проводником, десантники попали под огонь дудаевцев, но не растерялись и, резко изменив маршрут, вышли в район консервного завода, где находился штаб группировки, с минимальными потерями. Тем временем в ряде районов в боях федеральных войск наметился успех. Уже в 22.30 1 января железнодорожный вокзал был снова взят десантниками и с тех пор постоянно находился под федеральным контролем.
После того как 3 января вышестоящие штабы сумели наладить управление войсками, выяснилось, что отсеченные в Грозном части сумели закрепиться и перейти к круговой обороне, образовав несколько опорных пунктов (самый стратегически важный — в районе железнодорожного вокзала). Была изменена тактика боя: отказ от штурма с использованием бронетехники и переход к классической схеме уличных боев — «сталинградская» тактика. Упор делался на создание опорных пунктов в многоэтажных зданиях, ведение наступления с использованием небольших мобильных штурмовых групп, массированное использование снайперов и, главное, эффективное использование артиллерии, огонь которой корректируется непосредственно частями, ведущими уличный бой. При попытке чеченских боевиков окружить и захватить опорные пункты подразделений федеральных войск, артиллерийские и минометные батареи, развернутые в пригородах начинали методично уничтожать обнаруженные бандгруппы. Осознавая опасность потери ключевых объектов в городе, Дудаев бросил туда свои лучшие силы — «абхазский» и «мусульманский» батальоны, а также бригаду специального назначения. Вокруг президентского дворца рас полагались сплошные узлы сопротивления, укрытые в капитальных строениях. Вдоль улиц вели огонь прямой наводкой танки и артиллерия Дудаева. В составе обороняющейся группировки в Грозном находился также вооруженный отряд «черные шакалы» (50 человек), боевики которого, ранее воевавшие в Нагорном Карабахе и Абхазии, отличались особой жестокостью Характерной тактикой для них было нападение на мелкие разрозненны группы или отдельных военнослужащих, при этом они, как правило, допускали истязание раненых и глумление над трупами военнослужащих федеральных войск.
В дудаевских формированиях широко использовались снайперы-наемники. В основном все они имели специальную стрелковую подготовку (спортсмены-биатлонисты, стрелки и т. п.). многие из них оснащались современным иностранным снайперским оружием, позволяющим вести бесшумную, беспламенную стрельбу, в том числе в ночных условиях. Действовали они преимущественно под прикрытием гранатометчика и автоматчика, которые, провоцируя огнем, заставляли обнаруживаться российских военнослужащих. Снайпер вел огонь, как правило, из глубины помещения, часто меняя позицию. Поражал в ноги первую жертву, а затем тех, кто шел на выручку раненому товарищу. В конце своей «охоты» хладнокровно добивал всех выстрелами в голову. Широко применялись для ведения боевых действий и оказания помощи боевикам чеченские подростки. Так, 1 января в районе расположения 81 мсп (железнодорожный вокзал) был задержан чеченский мальчишка в возрасте 12 лет, у которого были обнаружены записи с нанесенным расположением подразделений и боевой техники полка.
радиосвязь боевиков осуществлялась на основе современных радиостанций обеспечивающих надежную связь на значительном удалении (до 30 км). Их возможности сканирования позволяли боевикам не только обнаруживать и прослушивать радиочастоты боевого управления федеральных войск, но и выходить на них, вводя в заблуждение наше командование ложной информацией или оказывая психологическое воздействие. На данном этапе хорошо подготовленная для обороны сеть подземных городских коммуникаций Грозного позволяла боевикам свободно маневрировать и проникать в тыл подразделений федеральных войск. В последующем наши войска (особенно разведчики и спецназ) тоже взяли это на вооружение. Случалось, что при отсутствии должного взаимодействия и в условиях потери управления федеральные войска наносили удар по своим же подразделениям. Так, своей авиацией был уничтожен авангард из пяти машин 104 вдд. Много потерь было и от собственных мотострелков. Необученные новобранцы в сложной обстановке терялись и вели огонь во все стороны, в том числе и по своим. Иногда и среди боевиков в результате их неопытности и дезориентации российскими подразделениями завязывалась перестрелка.

Командованием Объединенной группировки федеральных войск в Чечне (ОГВ) в сложившейся обстановке было принято решение изменить состав наступающих группировок. Командующим группировкой «Запад» был назначен генерал-майор Иван Бабичев, а группировки «Север» и «Северо-Восток» были объединены в одну — «Север» — под командованием генерала Льва Рохлина. Южное направление по-прежнему оставалось незаблокированным. Сложившаяся по р. Сунже обстановка и состояние действовавших на этом направлении частей федеральных войск не позволили сделать этого, но для прессы, естественно, было подготовлено другое обоснование. Как объяснял начальник штаба ОГВ генерал-полковник Леонтий Шевцов, «принятие такого решения было продиктовано соображениями гуманности. Это позволило эвакуировать значительную часть мирного населения в горные районы и другие республики, сохранить жизнь тысячам жителей Чечни, несмотря на издержки, в этом случае чисто военного характера». Между тем открытый свободный проход в Грозный на южном направлении способствовал подвозу боевиками боеприпасов, вооружения и материальных средств, поступлению пополнения, а в последующем — и отходу основных сил дудаевцев после боев в Грозном в горные и предгорные районы и продолжению сопротивления вне столицы Чечни.
5 января 129 мсп выбил боевиков из военного городка на восточном берегу р. Сунжи. На следующий день сводный отряд полка занял другой военный городок в центре Грозного. Были взяты под контроль три моста через р. Сунжу. 6 января штурмовые отряды мотострелков и десантников И. Бабичева начали постепенно продвигаться к центру города. 8 января центр Грозного был блокирован, снайперы и артиллерия федеральных войск почти полностью перекрыли движение по мостам через р. Сунжу. 9 января было объявлено о том, что Правительство Российской Федерации с 8.00 10 января вводит 48-часовой мораторий на ведение боевых действий для вывоза раненых и погибших из зоны боев. До этого, с 0 часов 5 января, по личному указанию Президента Российской Федерации были прекращены воздушные бомбардировки Грозного. Необходимо отметить, что этот мораторий с обеих сторон был в основном выдержан, чего нельзя сказать о последующих. 13 января железнодорожными войсками была предотвращена попытка разрушения моста через р. Терек. Оставленные для этой цели семь цистерн едва успели отогнать в тупик, а навстречу мчавшемуся со скоростью 70 километров в час тепловозу-«камикадзе» уже за мостом бронепоездом были выставлены две платформы с песком. Столкнувшийся с платформами тепловоз слетел с рельсов. При столкновении погиб корреспондент немецкого журнала «Штерн» Йохен Пист и был ранен фотокорреспондент «Российской газеты» Владимир Сорокин.
14 января боевики предприняли несколько атак на здание Совмина, которое являлось ключевым в обороне центральной части Грозного. Российскими военнослужащими атаки были отбиты. В сообщении пресс-службы Правительства Российской Федерации отмечалось, что, несмотря на значительные потери в живой силе и вооружении, а также утрату ряда основных объектов в Грозном, «...незаконные вооруженные формирования, имеющие в своем составе в основном боевиков-фанатиков и наемников-мусульман, продолжают оказывать упорное сопротивление частям и подразделениям ВС, ВВ и МВД Российской Федерации». В то же время «чеченское командование перебрасывает дополнительные силы в юго-восточные районы столицы и ее пригороды с целью не допустить окружения грозненской группировки и обеспечить ее вывод».
После чеченских контратак федеральным войскам удалось вновь перехватить инициативу, и группировки генералов Л. Рохлина и И, Бабичева двинулись навстречу друг другу, постепенно захватывая центральный район Грозного. Разведывательным батальоном в группировке Л. Рохлина «Север» командовал Герой Российской федерации майор Р. Шадрин. 18 января 1995 года батальон выполнял задачу по захвату здания краеведческого музея в центре Грозного. Захватив здание в ночь на 19 января, группа из 27 разведчиков во главе с командиром батальона отразила 11 атак боевиков Ш. Басаева, в том числе и врукопашную. Батальон понес потери, но позиций не сдал — и обеспечил захват штурмующими подразделениями соседней гостиницы «Кавказ», а в последующем — и центра Грозного.
Утром 19 января разведчики 68 орб (авангардной части Рохлина) во взаимодействии с 276 мсп (из Уральского военного округа) и морскими пехотинцами 876 отдельного десантно-штурмового батальона Северного флота захватили президентский дворец. Это стало возможным после применения специально подготовленных командованием ОГВ бетонобойных фугасных авиабомб, пробивших все этажи дворца и подвал. Раненный в руку, Дудаев (позже, в видеозаписи) назвал это применением Россией ядерного оружия малой мощности. После чего он принял решение перевести свой штаб в резервный пункт управления. И бойцы федеральных войск штурмовали уже фактически опустевший дворец с остатками дудаевских фанатиков-смертников. В этот же день командующий ОГВ генерал А. Квашнин доложил в Моздоке министру обороны П. Грачеву о водружении российского флага над президентским дворцом в Грозном.

Чтобы успешно завершить операцию, требовалось подкрепление. Свежие, теперь уже более качественно, по сравнению с началом операции, подготовленные и оснащенные части прибывали в Чечню из различных военных округов. Штаты подразделений были приведены в соответствие с решаемыми задачами и подтягивались к штатам военного времени, а необходимым вооружением и техникой подразделения оснащались зачастую сверх штата, можно сказать, «впрок». Для усиления боевых подразделений в Чечню прибыли морские пехотинцы: 165 полк морской пехоты Тихоокеанского флота и по батальону морской пехоты с Северного и Балтийского флотов.

В начале февраля части и подразделения Министерства обороны и ВВ МВД России продолжали выполнять задачи по уничтожению незаконных вооруженных формирований в Грозном, отразили нападение боевиков в районе Чечен-Аула (12 км южнее Грозного), осуществляли перегруппировку сил, продолжалась замена на блокпостах подразделений МО подразделениями ВВ МВД. 3 февраля начался завершающий этап операции по разгрому дудаевских формирований в Грозном. Войска ожесточились и, после понесенных потерь, шли на дудаевцев не столько за идею наведения конституционного порядка, сколько с желанием отомстить за убитых и искалеченных товарищей.
Переломным моментом в борьбе за город стал штурм высотных зданий института нефтехимии и жилой 16-этажки, прикрывавших подход к президентскому дворцу и господствовавших над центром Грозного. Убедившись в результате проведенной разведки, что ночью боевики отходят на отдых, оставляя лишь дежурные расчеты, спецназ ВДВ выдвинулся с наступлением темноты к высоткам и бесшумно проник в них. Используя приборы ночного видения и бесшумное оружие, разведчики уничтожили дежурные расчеты дудаевцев, обеспечив мотострелкам возможность выдвинуться и занять эти объекты. К утру ничего не подозревавшие боевики, возвращаясь на свои позиции, попали в засаду и тоже были уничтожены. К 6 февраля организованное сопротивление дудаевских боевиков в центре Грозного было сломлено. 9—12 февраля федеральными войсками была взята под контроль дорога Алхан-Юрт—Чечен-Аул и тем самым перекрыт боевикам путь отхода из районов Алды и Черноречье.


В этот период все чаще стали происходить случаи, связанные с непонятными уступками командования группировки незаконным вооруженным формированиям, расцениваемые в войсках не иначе как предательство. По свидетельству начальника разведки 245 мсп капитана С. Стрепихеева, в середине февраля 1995 года колонна из 20 различных машин, на которых боевики выдвигались из своих баз, расположе


С 20 февраля боевые действия были возобновлены. В ночь с 20 на 21 февраля были захвачены господствующие высоты в районе Новые Промыслы. Здесь показательны образцовые действия бойцов 166 омсбр (Московского военного округа). При планировании боя по захвату высоты 373,2 с действующим дудаевским телецентром основная роль отводилась разведывательной роте бригады. Накануне начальник разведки бригады майор И. Касьянов с офицерами-разведчиками тщательно изучили местность и определили скрытые подходы к высоте. Решено было роту разделить на четыре штурмовые группы. Подразделения, действующие на главных направлениях, возглавили он сам и командир разведывательной роты капитан И. Баталов. В ходе подготовки к бою с каждой группой были проведены занятия по действиям на высоте, каждому разведчику разъяснена его задача. В ночь на 21 февраля разведывательная рота под покровом темноты скрытно приблизилась к противнику с четырех сторон. На рассвете по единой команде бесшумно было уничтожено охранение боевиков. Подразделения пошли на штурм. Натиск разведчиков оказался настолько неожиданным для боевиков, что в течение получаса высота была захвачена, дудаевцы бежали, оставив на поле боя свыше 300 убитых и раненых, пятерых взяли в плен. Разведывательная рота овладела высотой с минимальными потерями (двое раненых), фактически без помощи главных сил бригады. Боевики предприняли несколько попыток отбить захваченный разведчиками телецентр, но понеся большие потери, через трое суток вынуждены были уйти в горы. Успех разведчиков обеспечил выполнение бригадой задачи по уничтожению боевиков в районе Новые Промыслы на южной окраине Грозного. Остатки отрядов Дудаева, оборонявших Грозный, были окружены в районах Новые Промыслы, Алды и Черноречье. В целом завершающий этап операции был проведен федеральными войсками с минимальными потерями. По мере разгрома и «выдавливания» незаконных вооруженных формирований из Грозного, а затем и из других населенных пунктов Чечни, контроль над районами брали на себя силы МВД.


Операция по захвату Грозного далась федеральным войскам немалой кровью. С ее начала, 31 декабря 1994 года, по 1 апреля 1995 года, поданным Генштаба ВС на этот момент, в ОГВ погибло 1 426, ранено 4 630 военнослужащих, 96 солдат и офицеров числилось в заложниках у дудаевцев. К 26 февраля организованное сопротивление дудаевских боевиков в Грозном было прекращено, но провокационные нападения отдельных разрозненных групп незаконных вооруженных формирований продолжались.

Материал взят в основном из российских источников, поэтому кое-где в оборотах встречаются термины «бандиты», «дудаевцы», «доблестные российские войска» и пр.

Я думаю это не должно оказать влияние на содержание.

Перечитав материал, я понял, что никакого специального к нему комментария не нужно - он самодостаточен и говорит сам за себя.

Я надеюсь, что после его прочтения у здравых умом людей поубавиться желания сравнивать войну в Чечне с действиями на палестинских территориях, американцев в Ираке и т.д.

http://www.rusichi-odon.ru/news/?action=View_news&Namber_news=152&Who_news=All_news
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Сб Июл 11, 2009 22:42    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Все дальше от нас трагические события первой чеченской войны. К сожелению, многое в нашей стране делается для того, чтобы предать забвению эти страницы нашей истории.
Этот сайт - попытка реконструкции боевых действий подразделений, входящих в состав грппировки "Север" в период с 31.12.1994 по 01.01.1995, принимавших участие в печально-известном "Новогоднем штурме" г. Грозного.

http://memoriesnorth.narod.ru/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
krap-sobr


Краповый берет
Зарегистрирован: 31.07.2009
Сообщения: 170
Откуда: краснодар

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 18:27    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Не надо писать, что это печально,воины полегли. выполняя свой долг и приказы своих командиров! Те кто выжил выполнили долг и несут сечас горечь и слезы. за то что не они там остались !
Царство небесное Воинам России!
_________________
главная победа-эта победа над собой
www.ataman-arb.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Popov


Краповый берет
Зарегистрирован: 15.02.2008
Сообщения: 789
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 19:18    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Кто смотрел ".....дней Моздоксой бригады" ?
Я вот смотрел, и иногда мне кажется, что нужно забыть...или кажется ,что расказывать об этом не стоит...кажется,что человеку отдавшему такие приказы мало ....
Но ведь и забывать нельзя...героев чтят и помят...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
krap-sobr


Краповый берет
Зарегистрирован: 31.07.2009
Сообщения: 170
Откуда: краснодар

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 19:23    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Братка Попов, Я там был, заходил со стороны кладбища!база была на гормолкомбинате !
Я думаю не стоит подымать эти дни !А героев мы пока живы помним в лицо!
_________________
главная победа-эта победа над собой
www.ataman-arb.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Popov


Краповый берет
Зарегистрирован: 15.02.2008
Сообщения: 789
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 19:32    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Жестяк...
Нельзя об этом матерям расказывать...
Только очевидец наверно сможет сделать достойную страницу памяти...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
krap-sobr


Краповый берет
Зарегистрирован: 31.07.2009
Сообщения: 170
Откуда: краснодар

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 19:38    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Да брат, и даже на форуме не надо писать ведь здесь все бывают и дети и мамы и прекрасные леди!
_________________
главная победа-эта победа над собой
www.ataman-arb.ru
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Popov


Краповый берет
Зарегистрирован: 15.02.2008
Сообщения: 789
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 19:52    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Так ведь переодически же появляются любители напомнить...покопаться...одно только приходит на ум: кудаж вы лезете ? подумайте двадцать раз о том, что ты хочешь сказать...к чему это приведет...ЧТИТЬ ПАМЯТЬ это точно не перемывание подробностей...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 20:14    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Тут дело не в перемывании подробностей. В разных боевых операциях приобретается опыт, допускаются ошибки. И хочется, чтобы все это дошло до подрастающего поколения как боевой опыт, чтобы учились на чужих ошибках. Возможно, эти знания спасут кому-то жизнь..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Popov


Краповый берет
Зарегистрирован: 15.02.2008
Сообщения: 789
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 20:25    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Lesa вот только ни в коем разе не воспринимайте на свой счет.
Это я про всякие саиты памяти...сами понимаете...
Да ведь небыло никакого боевого опыта...небыло.Вы правда хотите до сути докопаться ? и расказать людям как угробили пацанов ?

Может я и не прав. Не знаю.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Lesa



Зарегистрирован: 06.12.2006
Сообщения: 1775
Откуда: РФ

СообщениеДобавлено: Вт Дек 08, 2009 21:05    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Нет, конечно.. И я не конкретно эту операцию имела ввиду. Просто в нашей стране вообще как-то не принято аккумулировать боевой опыт и ошибки и делать выводы.. А очень хотелось бы...
Чтоб на занятия в военных ВУЗах можно было приводить это в качестве положительных и отрицательных примеров, чтоб будущие офицеры с курсантских погон знали как делать нельзя...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Совет ветеранов 6ОСН «ВИТЯЗЬ» -> Боевые операции Часовой пояс: GMT
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by рhрВВ © 2001, 2005 рhрВB Group
Русская поддержка рhрВВ
RedSilver 1.01 Theme was programmed by DEVPPL HTML Forum
Images were made by DEVPPL Photoshop Forum